Замок целителей

Хенли Виктория

Искусно расставленные цветы, белые как снег скатерти, тонкий фарфор сегодня не радовали ее. Она смотрела только на студентов, только на эту троицу, смотрела более пристально, чем когда-либо в своей жизни.

Как требовал обычай, за трапезой студенты молчали. За длинным столом, протянувшимся перед Ренайей, Дорьян и Сара сидели рядом. Берн расположился напротив Сары, между Жанной, недавней обитательницей замка, обещавшей стать отличной фитосеной, и Лорелью, нареченной обладательницей дара лирены. Обе девочки были приняты в Замок

лишь в предыдущем месяце.

Ренайя обратила свое сознание к Саре и Дорьяну. Неужели перед ней действительно геновен и фирана? Ее сердце екнуло. Дорьян духовно потянулся навстречу Саре, и девушка отреагировала геном — с приязнью, но без умения.

Тело Ренайи заныло. Она потерла глаза. Духовное прикосновение требовало опыта, а Дорьян им не обладал. Или же это не так?

Дра убрали со столов, и студенты получили право заговорить. Зал наполнил гул сдержанных голосов. Ренайя видела, как Берн прикоснулся над столом к запястью Сары.

— Мне не хватало твоего общества за завтраком.

Сара усмехнулась в ответ:

— А мне не хватало самого завтрака.

Берн улыбнулся:

— Так где же ты была?

— Проспала.

— Пожалуйста, впредь не опаздывай. — Берн отпустил самую обаятельную улыбку. — Когда я не вижу тебя, мир оставляет мою душу.

Дорьян оборвал связь с Сарой. Выпрямившись, он строго посмотрел на Берна.

— Значит, мир, говоришь, оставляет твою душу? И когда же это в ней обнаружился мир? — спросил он, и Ренайя услышала в негромком голосе презрение.

Он вспарывает сети шармаля? Неужели Дорьян даже сильнее, чем я предполагала?

Берн поднялся. Не ответив Дорьяну, он улыбнулся и подмигнул Саре и прежде, чем отойти, сказал:

— Мы еще поговорим с тобой.

Сара искоса поглядела на обоих парней.

Ренайя припомнила наставления элловены Таис: «Борьба с шармалем пробудит в нем ненависть. Он будет непрестанно стараться погубить тебя. Шармаль — опасный враг, однако ему необходимо сопротивляться. При малейшей уступке он попытается отобрать у тебя всю силу».

Едва ли сделав несколько глотков, элловена Ренайя покинула столовую. Ее охватило смятение. Она ощущала, что не может разобраться в собственных мыслях. Разве можно предстать в подобном виде перед драденой Эстер и элловеном Дисаком? Заметив дра Джема, она попросила его передать членам Совета, что встреча с драденой Эстер и элловеном Дисаком откладывается на следующий вечер.

* * *

Сара проснулась рано, окруженная давящей тьмой. Выглянув из окна, она заметила, что рассвет уже брезжит, и ощутила некоторое облегчение, хотя на краю неба маячила еще совсем слабая полоска зари, не способная разогнать укрывший землю густой туман.

Ей было известно, что печати снимаются достаточно рано. И, ощущая некое беспокойство, Сара надела свой простой ученический наряд. Выходя из спального корпуса, она не заметила никого из учеников.

Быстрым

шагом она направилась в глубь сада и далее — к деревьям, укрывшимся в клубах тумана. И уже вскоре она пересекла первое из священных колец. Присев на камне посреди широкой прогалины, она принялась вслушиваться в первые крики пробуждающихся птиц. Ей было приятно побыть какое-то время наедине с собой — подальше от строгих обрядов и правил школы. Она подумала, что, быть может, сегодня вместе с Дорьяном и Берном узнает название собственного дара. «И если элловена Ренайя действительно является Великой мистивой, как говорят все вокруг, она сегодня наречет меня трианой».

Сара услышала вдалеке чьи-то шаги. Появившаяся на прогалине элловена Ренайя в своем серебристом платье показалась девочке похожей на призрака. Саре первым делом подумалось, что элловена следит за ней.

Однако Ренайя явно ничего не замечала. Платье ее колыхалось вокруг ног, ступавших по сырой земле, серые волосы свисали на лицо.

— Что же мне делать? — спросила она у себя самой и полным мольбы жестом простерла руки к небу. А потом опустилась на сырую траву, откинулась на спину и недвижно застыла.

Сара соскочила с камня. Нагнувшись к элловене, она взяла обеими руками холодную ладонь и принялась растирать ее.

Ренайя вздрогнула, газельи глаза ее широко распахнулись.

— Сара? Что ты делаешь здесь?

— Я рано проснулась.

— Но что ты делаешь здесь?

— С вами все в порядке?

Элловена села.

— Со мной не случилось ничего такого, чего не могли бы излечить несколько мгновений уединения.

Сара выпрямилась, опустившись на пятки.

— Почему вы меня не любите? — выпалила она вдруг.

— Не люблю?

— Вы ведь знаете, кто я такая, правда? И не симпатизируете мне.

— Как член Совета Замка я обязана знать. Но кое о чем мне бы знать не хотелось. — Элловена Ренайя побелела едва ли не как поднимавшийся от земли туман. — Твой дед причинил мне очень и очень много горя.

— Но при чем тут я? Меня тогда еще не было на свете. — В голосе Сары зазвучали острые нотки, о которых ей напоминали несчетное число раз. «Но у нее нет никакого права обвинять меня».

— И ни при чем, и при всем сразу. По совести говоря, мне бы хотелось, чтобы все стало так, как было когда-то.

— Неужели в Белландре до прихода Архельда царили идеальные порядки? — Сара попыталась сдержать раздражение, но оно все-таки прорвалось. — Признайте же, элловена, и остальное. Не потому ли Белландра оказалась беззащитной, что многие годы здесь были отданы пустым ритуалам?.. Как это делается и в Замке.

Поднявшись с земли, она пошла прочь, ощущая на лице краску стыда. Она вновь совершила этот проступок — наплевала на чужие убеждения. Что ей делать в Замке целителей? «Я никогда и никого не исцеляла… только делала так, что всем становилось хуже».