Замечательные женщины
Шрифт:
Я суетилась над слабым чаем, мысленно сетуя про себя, что не купила еще один кекс, или помидоров, или огурец, чтобы приготовить сандвичи, отчаянно жалела, что не умею вести остроумную беседу. Роки замкнулся в молчании, а Джулиан бросал по сторонам испуганные, подозрительные взгляды. Что с ним такое? Во всем происходящем ведь нет ничего компрометирующего или неловкого. А потом я вдруг поняла, что его так расстроило: на каминной полке стояла бутылка бренди, такая большая и шокирующая среди мелких безделушек и открыток с видами Эксмура и Северного Уэльса, куда миссис Боннер вместе с еще одной женщиной из моей конторы попеременно ездили отдыхать.
– Вы уже назначили день свадьбы? – спросила я, стараясь завязать непринужденную беседу.
– О да, мы собираемся пожениться очень скоро, – благодарно откликнулся Джулиан. – И мы бы очень хотели, чтобы на церемонию пришла вся паства Сент-Мэри и все наши друзья.
– Наверное, вы имеете в виду тех, кто известен как «регулярно причащающиеся»? – спросил Роки. – Милдред, возможно, говорила, что религия до завтрака мне не по зубам. Те, кто приходит только на повечерье, тоже приглашены? Они-то могут считаться друзьями?
– Да, да, по сути, кто угодно. То есть все, кто желает нам добра, – ответил Джулиан в смущенно-шутливой манере. – Я хочу, чтобы все с нами возрадовались.
– Я уж точно хотел бы возрадоваться, – отозвался Роки. – Понимаете, я очень желаю вам добра, и поскольку жена меня только что бросила, могу только надеяться, что вам повезет больше.
Джулиан уронил на пол кусок кекса, который едва успел взять, и поспешно нагнулся, чтобы подобрать его обломки с пола.
Сняв крышку с заварочного чайника, я заглянула в его недра, но без особой надежды. Возможно, конечно, что пережитое потрясение хотя бы как-то оправдывало странное поведение Роки, но мне от него делалось не по себе.
– Дружище, – растерянно забормотал Джулиан, – какая ужасная новость… Но вы, верно, ошиблись… Какое-то недопонимание или ссора… Я не далее как сегодня утром видел миссис Нейпир.
– Когда такие вещи случаются, они происходят очень быстро. – Теперь Роки как будто получал удовольствие от своих слов. – В конце концов, кто-то должен был видеть ее последним – вполне возможно, что это были вы.
– Такая прискорбная новость… Должно быть что-то, что мы можем сделать… – Теперь Джулиан, нахмурившись, расхаживал по комнате.
Я начала собирать чашки с блюдцами на поднос. Наверное, это была трусость с моей стороны, но мне хотелось остаться одной, а какое место может быть лучше раковины, куда ни один из мужчин за мной не последует?
Я начала с собственной кухни, где посуда после ленча и чая была быстро вымыта и высушена, но потом спустилась в квартиру Нейпиров с намерением навести подобие порядка среди царившего там хаоса. Нет на свете раковины, которую бы установили на уровне, удобном для мало-мальски высокого человека, и вскоре от всей этой возни с посудой у меня разболелась спина, особенно если учесть, что вчерашние жирные тарелки требовали основательной чистки. Мысли у меня бежали по кругу, мне даже пришло в голову, что, если бы я собралась писать роман, он был бы в духе «потока сознания» и живописал бы час жизни женщины, проведенный у раковины. Я испытывала горечь по отношению к Елене и Роки, и даже к Джулиану, хотя приходилось признать, что никто не заставлял меня мыть чужую посуду или прибирать чужую кухню. Это все суетливая старая дева, живущая во мне, Марфа, которая не может, как Магдалина, спокойно сидеть и вести беседу, если знает, что в раковине до сих пор посуда,
Наконец с уборкой было покончено, осталась только кастрюлька со сгоревшей картошкой. Я безнадежно осмотрелась по сторонам в поисках чего-нибудь, чем ее поскрести.
– Чистые стаканы есть? – раздался из-за двери голос Роки. – Хотя бы два найдется?
– Да, в серванте, – откликнулась я. – Я только что их помыла.
– Точно помню, что у нас был джин, – продолжал Роки, копаясь в скоплении бутылок в углу кухни. – Думаю, мы могли бы выпить вашего бренди?
– Ну да, конечно, пейте.
– Ага, вот это даже лучше. – Он поднял повыше оплетенную винную бутылку. – Мы с вашим священником взаправду поладили. Он мне нравится. Жаль, что вы не можете за него выйти, Милдред, вы стали бы приятной парой. Пойдемте, выпейте с нами, когда закончите с кастрюлькой. Мы наверху, в вашей гостиной.
Я села на стул посреди кухни Нейпиров, готовая разобидеться, но внезапно мироздание пришло мне на выручку, и я увидела смешную сторону происходящего. Потом зазвонил телефон.
– Слава богу, это вы, Милдред, – раздался в трубке голос Елены. – После всего, что Роки наговорил, даже голос его слышать не хочу. Послушайте, я какое-то время поживу у мисс Кловис.
– У мисс …?
– У мисс Кловис… вы же ее помните… Она работает в научном обществе.
– Ах да, конечно.
«Наша замечательная мисс Кловис с чаем». Она еще и предоставляет убежище сбежавшим женам?
– Она предложила забрать кое-какие мои вещи. Не могли бы вы упаковать для меня чемодан и встретиться с ней под часами на вокзале Виктория?
Я согласилась, главным образом потому, что так было проще. От меня требовалось упаковать несколько нужных вещей и выскользнуть из дому незаметно для Роки, хотя потом можно будет ему сообщить, что Елена у мисс Кловис.
Найти то, что просила Елена, оказалось непросто: во всех шкафах и ящиках в спальне царил такой беспорядок, что трудно было определить, что где искать, но наконец я все собрала и с упакованным чемоданом некоторое время спустя ждала в условленном месте на вокзале, чувствуя себя довольно глупо, точно сама собиралась с кем-то сбежать.
Начался час пик, и мимо сновали, стремясь успеть на свой поезд, бизнесмены и клерки. Солидные мужчины в шляпах и с тщательно свернутыми зонтами или портфелями, такими плоскими и аккуратными, что казалось невероятным, будто там вообще может что-то лежать, без тени достоинства неслись в спешке, а иногда даже налетали на меня. У некоторых были свертки или пакеты в руках либо под мышкой – подарки женам, наверное, или сюрприз к ужину. Я воображала, как они набиваются в зеленые поезда, разворачивают вечерние газеты, разгадывают кроссворды, не разговаривают с соседями…
– Мисс Лэтбери? – ворвался в мои фантазии решительный голос, и подле меня возникла кряжистая фигура мисс Кловис.
– Да. Я привезла вещи, о которых просила миссис Нейпир.
– Прекрасно! – Мисс Кловис решительно забрала у меня чемодан.
– Надеюсь, с ней все в порядке? – спросила я.
– В полном. То есть теперь, когда она ушла от своего скотины-мужа.
Мне хотелось запротестовать, но я не знала, что сказать: меня слишком удивило, что сотрудница научного общества может употреблять такие выражения.