Zамарашка
Шрифт:
– Сама справлюсь, – улыбнулась я. – Тебя позвать, когда я все это надену?
– Не стоит, – хмыкнул Микки. – Ничего хорошего я не увижу.
– Ладно, – я пожала плечами. Ругаться с братом не хотелось. – Проводишь до кареты?
– Кареты?
– Герцог должен прислать тыкву, то есть карету за мной.
– Занятно. До тыквы провожу.
Когда он ушел, я начала переодеваться.
Платье сидело на мне как влитое. Атлас так плотно облегал фигуру вверху, что я подумала о том, чтобы вообще не есть сегодня. Вдруг поправлюсь! Ниже бедер подол расширялся, переходя в небольшой шлейф сзади. Я покрутилась, шлейф покрутился за мной.
Нужно было проведать Светку, но переодеваться так не хотелось, а до вечера оставались считанные часы.
– Замарашка! Талия! Племянница дорогая! – раздался голос мачехи, требующий меня к обеду.
Она не отвяжется, вяло подумала я и переоделась обратно.
Внизу за столом сидело семейство в полном составе. Все эти дни я мельком видела папашу Грэм, он был занят охотой на драконов. Сегодня он показался мне усталым и настороженным. Бониэль, напротив, сверкал как его начищенная шпага. Он выразил желание стать моим кавалером на балу. Папаша Грэм заявил, что сам представит меня королю, как полагается. Мачеха наконец-то заметила мои несравненные кудри и потребовала у Эммануэль такие же. Та развела руками, указывая на меня, пришлось согласиться завивать тетушку, как я ее упорно называла за столом, доводя чуть ли не до бешенства. Но мачеха вспоминала о моем наряде для избранной гостьи, королевском родстве и сдерживалась. Поразительная сила воли! Мне бы такую. Микки выглядел грустным.
Глубоко в душе у меня заворочалась сжавшаяся в комочек совесть. Или это было что-то другое, я не поняла. Мне стало его жаль, но он сам не захотел веселиться. Я не могла отсиживаться вместе с ним дома, усиливая и без того гнетущую тишину. За столом я постаралась отвлечься от мыслей о брате и послушала, о чем говорят Папаша Грэм с Боней.
Они говорили о грядущей войне. Король планировал ее на ближайший месяц. Для того чтобы поддержать интеллигентную беседу, я спросила, кто же противник Теобора. Мужчины пожали плечами. Но тут в наш разговор вступил Микки. Он разъяснил мне, что королевство окружают три соседних страны, и король, наверняка, хочет затеять ссору с одной из них. Папаша Грэм возразил, что это не так. Все три властелина приглашены сегодня на ежегодный бал в качестве близких друзей и соратников. Микки заспорил, что нашему королю доверять нельзя. Бониэль поддержал отца. Я оказалась лишней в этом споре и промолчала.
После обеда пришлось завивать мачеху. О, сколько я потратила нервов и сил! Госпожа Грэм была настоящей стервой, когда дело касалось ее внешности. Она припомнила мне испорченное платье, била по рукам, называла Замарашкой и истерично взвизгивала, когда я случайно дотрагивалась горячими щипцами до ее лба. Я припомнила ей красный плащ, Замарашку и много чего другого, но на локонах это не отразилось. Вот, какая я хорошая, добрая девушка.
– Какая красота! – увидела она себя в зеркале. – Было бы еще лучше, если бы ты крутилась больше!
– Мерси за спасибо, – хмыкнула я, взбивая пальцами ее кудельки.
Честно говоря, мачеха все еще оставалась довольно привлекательной женщиной в свои за сорок. А благодаря моим трудам, вообще превратилась в красавицу. Я нанесла ей макияж, позаимствовав косметику у Микки. Он валялся на кровати и флегматично
Эммануэль носилась вместе со мной, занимаясь глажкой нарядов. Пришлось ей помогать, ведь утюги тоже нагревались на пламени. Темный век! Со светлыми традициями. Ежегодный бал, на котором король всех женит, мне нравился до умопомрачения. Это бесило Микки. Но что я могла с собой поделать? Я искренне радовалась перспективе оказаться королевой. Когда еще подвернется такая возможность?
В десять часов вечера к нашему дому подъехала карета. Я услышала скрип колес и подбежала к окну, чтобы убедиться, она – не тыква. Роскошный богатый экипаж герцога с его гербом на дверцах, четырьмя лошадьми, кучером и слугой на запятках терпеливо дожидались меня. Что это, если не счастье?! Я была готова взлететь от радости! Правда, мачеха тут же заявила, что поедет со мной и папашей Грэм, и Бониэля возьмем, сэкономим на своем транспорте. На сене что ли? Но я не стала возражать, когда в карету герцога мы набились как селедки. Я бы даже потеснилась, чтобы посадить рядом Миканиэля, но он церемонно довел меня до кареты, горестно усмехнулся и вернулся в дом.
Прощай, дорогой Микки! Прощай, прежняя жизнь. Здравствуй, новая королева.
Впрочем, рано я еще начала прощаться и здороваться. Микки прав, король непредсказуем, вдруг мне кто-то помешает. Фея говорила про добрых нелюдей, значит, могут быть и злые нелюди. Я должна быть начеку!
Когда карета проезжала мимо особняка Даутшер, я потребовала остановиться.
Семейство ждало, пока я нанесу визит подруге.
Ворота оказались не заперты, я прошла к особняку, толкнула дверь и вошла в прохладу комнат. В полной тишине поднялась наверх и разбудила двух пажей, охранявших подступы к спальне.
– Вот, кретины! Мимо вас можно кого угодно вынести!
Пажи испугались и принялись извиняться за сморивший их, очень заразительный, сон.
Светка спала, привычно сопя и глупо улыбаясь. Ей снилось что-то хорошее.
– Привет, подруга, – всхлипнула я, дотрагиваясь рукой до ее щеки. – Пожелай мне удачи, она сейчас нам нужна.
Светка шумно выдохнула и перевернулась на другой бок.
– Ладно, буду считать это полным твоим одобрением.
Я вернулась в карету, и мы поехали дальше.
Дворец сиял как начищенный сапог, искря отблеском взошедшей на небосклон раньше времени луны. Со двора слышалась призывная музыка, напомнившая мне бравурный военный марш, у въездных ворот скопилась очередь из карет. Нас пропустили из-за герба Эдбергов быстрее остальных, освобождая путь криками и руганью. Кучер попался профессиональный, миллиметровал так, словно мы ехали в автомобильной пробке с дачи в город воскресным вечером, спеша принять ванну и завалиться спать. Правда, о сне я не думала. Волновалась и сжимала руку папаши Грэма, путая его с Микки. Как мне его не хватало!
Слуги помогли нам выйти из кареты, но я все равно споткнулась. Хрустальная туфелька чуть не упала с моей ноги, зацепившись за подножку. Вот это да! Придется следить за коварной обувью. Куда дальше делать карета, я не успела проследить, да и не смогла бы. Слишком много было кругом народа. Разодетые в пух и прах люди толпились в еще одной очереди, стояли, топтались и бесцеремонно разглядывали друг друга.
– Королевская лотерея! – обрадовалась мачеха и кинулась туда.
– Его величество выигрыш все равно зажмет, – пробубнил папаша Грэм.