Шрифт:
– Ваше Величество, как вам эта?
– Несомненно, есть определенные достоинства, но…
– Хорошо. Тогда посмотрите на эту кандидатуру!
– Эта лучше. Гораздо лучше. Но сможет ли она…
– У меня много вариантов, Ваше Величество. Взгляните сюда.
– Миледи, вы меня восхищаете. Эта – то, что нужно! Но не слишком ли она…
– Ваше Величество, внешняя хрупкость лишь оболочка ее дерзкой бунтующей души. Поверьте, она может перевернуть мир. Я уверена, что это именно она!
– Вы так полагаете? Хорошо, пусть будет эта.
День 1. Меня зовут Талия. И я живу
Черные кошки – страшное зло! Особенно вредные и слишком черные. В темноте подъезда их совершенно не видно, и поэтому они бросаются под ноги с активностью самоубийц. Только страдает тот, чьи ноги оказались в погибельной близости. Перепрыгивая кошку, я задела резиновый коврик, откуда с грохотом и звоном посыпались вниз по лестнице миски с водой и едой. А я впечаталась в Светкину дверь боксерской грушей, отскочившей от точного удара. По закону подлости первой на лестницу выскочила не Светка, а ее соседка – вредная бабка с замашками вдовствующей императрицы, глубоко обиженной жизнью и царствующим наследником, и принялась на меня орать как потерпевшая.
– Извините, – сказала я, стремясь мирно угомонить старушку.
Но та продолжала изрыгать яд на меня, на Светку, которая, вот зараза, так и не открыла дверь, на все наше поколение в целом.
– Сейчас же возьми тряпку и помой лестницу, негодница! Мало того, что ты оставила несчастное животное без еды и воды, так еще нагадила в подъезде!
– Я?! Да что вы такое говорите? Это ваша ненормальная кошка гадит, где попало, и бросается под ноги нормальным людям! Не буду я ничего вам мыть! И вообще это противозаконно содержать животных на лестничных клетках! Они предназначены для другого!
– Для другого?! Для другого?! – злобствовала старая ведьма. – Ах ты, мерзавка, ах ты… замарашка! Я вот тебе покажу! Я тебе такое устрою, мало не покажется!
Она бы набросилась на меня с кулаками, но подруга наконец-то распахнула дверь и показалась на пороге в своем привычно заспанном виде. В отпуске она вела ночной образ жизни, готовясь стать звездой подиума, для чего ей было необходимо сбросить десять килограммов живого веса.
– Че тут у вас? – Светка протерла глаза и зевнула.
– А-а-а-а, – взвилась бабка, переключив внимание с меня на нее. – Еще одна! Я требую прекратить ночные оргии и дать жильцам нашего подъезда спокойно отдыхать перед трудовыми буднями!
– Вы-то где трудитесь? – хмыкнула Светка, запуская меня в квартиру-убежище, – варите приворотные зелья что ли? Служите секретаршей в аду? Читаете лекции в террариуме? Гадюшницам есть чему у вас поучиться…
– Ах ты, мерзавка! – начала старуха.
Светка захлопнула дверь, показав ей язык.
– Старая дура, – в сердцах сказала она, проходя в комнату. – Достала своими придирками. Не обращай на нее внимания, Наташ. Свари нам кофейку, я быстро!
Мы договорились идти в кино на фильм про Золушку, название которого начиналось с заглавной латинской зэт. Но Светка, репетировавшая всю ночь умопомрачительную походку под громкие вскрики любимой группы, разумеется, проспала. Она явно перепутала день с ночью и ночь с днем. Так что пока она собиралась, я успела сварить кофе, выпить его и дождаться такси, на общественном транспорте в кинотеатр мы уже не успевали.
Впрочем, мы все
Пробрались в темный зал, когда фильм уже шел, и сели на пустующие места. Светка сначала поныла, что мы не успели купить попкорна, а затем пристроилась на моем плече и…сладко заснула. Я честно досмотрела фильм до финала с ноющим от неудобного положения плечом, и вздохнула с облегчением, когда в зале зажегся свет.
Мамадорогая!
Это был не тот зал.
Это вообще был другой зал! И Светки рядом не было. А вот обстановочка очень уж походила на ту, которая была в сказке. Что это такое? Придумали какое-то очередное 5D? Спроецировали меня в непонятно куда? О! И я в непонятно чем!
Я поправила складки серого замызганного платьица, топорщившегося у самых пяток, на манер подруги потерла глаза, закрыла их и открыла. Ничего не изменилось. Довольно просторное светлое помещение с плитами, висящими сковородками, кастрюлями, вениками сушеной травы и связками лука. С ведром и шваброй в углу. Что за намек?! Я ничего не поняла. Бросилась к распахнутому окну, и в мой нос ударил ядреный аромат роз, растущих у дома. Я подняла глаза наверх – двухэтажный особняк в старинном стиле с претензией на оригинальность. Чудненько! И что все это значит?!
– Ты помыла на кухне пол, Замарашка?! Почему он не блестит? Натри паркет в моей спальне!
В помещение ввалилась толстая особа в огромном старинном платье эпохи непонятно кого с недовольной физиономией учительницы старших классов, измученной выходками молодой поросли.
– Что у нас на завтрак? – масса оброк и рюш подкатила к стоявшей на плите кастрюле, тетка заглянула внутрь. – Манная каша. Какое убожество! Ладно, иди разбуди детей и накрывай на стол! Что ты застыла как статуя Его Величества, не в суе будь упомянуто его венценосное имя. Шагай в спальни!
Ладно, решила я, посмотрю, что будет дальше. Пойду, разбужу детей, мне не трудно. Судя по всему, это две девчонки, такие же толстые и вредные как их мамаша. Возможно, проснусь сама, если только это дурной сон.
Я поднялась на второй этаж, словно знала, куда идти, и толкнула первую дверь.
Спальня, точно. Только слишком черная, мрачная и полупустая, ничего лишнего. Девица явно с готическими наклонностями. Яркое пятно – на противоположной от кровати стене портрет молодой особы со вздернутым носиком и неестественно голубыми глазами. Хозяйка спальни что ли? Я бросила взгляд на кровать со спящей девицей и подошла к портрету. Блондинка усмехнулась как Мона Лиза и продолжила флегматично взирать на бытие. Вряд ли хозяйка, решила я, заметив на ее белокурых волосах королевскую тиару. Будь хозяйка королевой, я бы манную кашу не варила. А я варила?! Да я никогда в жизни не варила манную кашу! Я даже не знаю ее ингредиентов.
– Так, хватить дрыхнуть, – я решила не фамильярничать. – Вставай давай, маманька зовет кашу лопать!
И властным рывком откинула одеяло.
– Мамадорогая!
Передо мной предстало мускулистое поджарое тело довольно привлекательного парня.
– Спокойно, – сказала я самой себе, закрывая тело одеялом, – это глюк. Это всего лишь глюк.
Подождала немного и откинула одеяло снова.
Парень никуда не делся, он только открыл глаза и смотрел на меня с нескрываемым удивлением.