Заложник
Шрифт:
В холле гостиницы было пусто. Над стойкой портье мерцал голубым огнем терминал посетителя. К нему-то Ален и направился, активируя на ходу нужные команды на браслете, однако терминал таким образом работать отказался, завибрировав тревожно-красным.
– Что-нибудь нужно?
– из-за скрытой в стене двери появился мужчина в традиционной мирийской одежде: широкие темные штаны, веревочный пояс, короткое кимоно. Обычные карие глаза выдавали в нем младшую ветвь, или в крайнем случае полукровку, да и вряд ли кого-то другого отправили бы работать в порт.
– Мне нужен шетаро в прокат, - помедлив, ответил Ален,
– Мы не сдаем шетаро, - бесцветным голосом ответил портье.
– Планета закрыта для туристов.
– Вот только не надо тут аллийцев из себя строить, - Ален скривился в отвращении.
– Я прилетел сюда на переговоры с вашим советом старейшин с самим Деймоном Крито, - парень гордо достал из-под футболки инколевый медальон в виде оскаленного в улыбке черепа и костлявой рукой, сжимающей над ним косу.
– Мы не сдаем шетаро.
– Тогда я украду его. Мне все равно за это ничего не будет.
– Мы не...
– Мади Шорен, сдайте мальчику шетаро, снабдив приличным ИИ с полным сводом законов планеты, - сказал незнакомец, вышедший из лифта, ведущего на стоянку.
На нем была такая же одежда, как и на портье, а вот красные глаза и соломенные волосы указывали на чистоту крови. Ален сразу заметил в нем важную местную шишку, однако не подавал виду, продолжая надменно смотреть в сторону портье.
– Мади Лафайет!
– названный Шореном низко поклонился, подтверждая предыдущую догадку Ричмонда.
– Вы уверены? Этот юноша прибыл с варрой!
– Под мою ответственность, друг мой. Под мою ответственность.
Лафайет не был обделен властью, потому дальше портье перестал противиться и выдал Алену ключ с ядовитым: "Двухместный желтый. На другие континенты не летайте - старый." Понимая, что лучше ничего не достанет, Ален схватил ключи и пошел к лифту, спускающемуся к стоянке. "Гадкая планета, - думал он, ища среди местных развалюх выданную ему, - Гадкая планета. Все они такие -планеты, носящие женские имена в названиях. Ноа, пропахшая канаисом, как дешевая шлюха спермой. Мертвые сестры-двойняшки Азулу с Шизулу, приютившие на себе продажных миротворцев с республиканскими военными-сволочами. Сотта - старуха с вечными неурожаями и ужасным сарчем. Все они гадкие, а Ева хуже всех. Не зря в свое время ее уничтожил Мартин Крито." Названия, в которых Ричмонд был уверен, закончились, в остальных он сомневался. Вайлент имя или нет? А Ирабэ с Аллией? К счастью, нужный шетаро отыскался и можно было подумать о другом.
– Обозначься, - приказал он встроенному ИИ.
Ему ответил приятный женский голос:
– Мира, приветствую вас. Какую поездку планируете?
Мира! Он зло стукнул по бортовой панели, понимая, что чего-то подобного и следовало ожидать. Вернется на Эндобу - заведет себе шлюху с таким именем.
– Какую поездку планируете?
– повторила вопрос ИИ.
– Прогулка по достопримечательностям, - буркнул Ален, пытаясь усесться в кресле поудобнее.
– Пляжи, памятники, бары. Что тут у вас есть, где можно повеселиться?
– Вы находитесь в квадрате джарийского порта, зоны развлечения отсутствуют. Алкоголь и вредную пищу вы можете заказать в гостиничный номер.
– Ну а просто поглазеть на что есть? Для туристов?
– Мира не принимает туристов.
– Ладно, пусть не для туристов.
–
– Для дорогих гостей?
– Мира закрытая планета, - ИИ словно бы издевался над ним, не принимая всерьез.
– Вот же гьеджет!
– Ален с силой ударил по панели. Когда открылась одна из дверей, он подумал что из-за удара.
Истинная же причина объявилась позже в виде мальчика лет десяти, который бесцеремонно залез в шетаро и уселся на свободное сиденье рядом с Аленом. Он был одет как любой нормальный ребенок Суэльских Республик: в модные тканевые штаны со множеством карманов и кофту, по рукавам которой бегали котята. Босые грязные ноги выбивались из всего этого великолепия, особенно на фоне явной чистоты крови.
– Могила Миры Рюукон-Эльтене, - скомандовал ребенок, не обращая на Алена внимания.
Внезапное появление этого наглеца почему-то успокоило Ален, а выбранный маршрут предполагал хоть какое-то зрелище, потому он решил позволить мальчишке взять управление на себя.
– Разве прах не должны были развеять в открытом космосе?
– Ее похоронили много тысячелетий назад, - мальчик рассеянно пожал плечами и, улыбнувшись, протянул руку для рукопожатия.
– Я - Лави.
– Ален.
"Где-то я уже видел эту улыбку, - пожимая руку ребенку, думал парень.
– И она была гораздо надменнее, чем сейчас. Деймон бы позавидовал."
Нейтральные Земли. Долкоманжи. 13 день чью.
Проснулся Лисард раньше будильника; он сел на кровати и долго пытался сообразить где находится. Вроде бы та же самая комната, но что-то все равно не так. Справа от него сладко спал Эдуард Ким: сбил одеяло в кучу и обнимал ее. Лис присмотрелся. Да это же его кровать! Где же тогда спал Алекс? И где он сейчас? Соседа нигде не было, хотя Лис даже в шкаф заглянул: куртка и ботинки были на месте. "Странно" - подумал он и принялся одеваться. Будить Эда не стал все по той же причине, что и вчера.
Алекс нашелся во второй комнате, недавно переоборудованной в студию. Там на четырех мольбертах сохли холсты, закрытые защитным полем от любопытных глаз. За пятым стоял друг, перепачканный с головы до ног. На его лице тоже была боевая раскраска, однако волосы, спрятанные под смешной косынкой, не пострадали. Голубые глаза сияли безумием творца. Заметив Лисарда, Алекс отложил палитру и грязными пальцами, потому как кистями он почти всегда пренебрегал, потер лоб. Выбившаяся прядка цвета спелой пшеницы быстро окрасилась в огненно-рыжий.
– Под Глена маскируешься?
– пошутил Лис, протягивая полотенце, но его помощь отвергли.
– Он немного темнее.
– Венкс широко зевнул, даже слезы проступили.
– Слушай, криворукая обезьяна! Ты, так и не сходив в душ, уснул на моей кровати, да? Кажется, еще и вспотел во сне.
Лис кивнул, оправдания не спешили прийти на помощь, оставалось выслушать отповедь до конца.
– И кровать не перестелил, потому как царские ручки до кнопки обслуживания не дотянулись?
Лис снова кивнул, силясь изобразить раскаяние, вышло из рук вон плохо. Алекс попытался замахнуться на него сорванной с головы косынкой, но та выскользнула из пальцев и упала на пол. Лисард быстро отвернулся к картине, чтобы не засмеяться над неудачей друга, и заметил портрет прекрасной незнакомки.