Заложник

Штенье Робин

– М-да, - расстроился Алекс.
– Жалко, побить не могу - сил не осталось. Так что я в душ, а ты исправлять ошибки. Эй? Ты вообще тут?

Лис кивнул в очередной раз, хотя здесь его определенно не было. Его внимание привлекла девушка на картине. Она лежала на спине, одной рукой прикрыв глаза, вторую протягивая к зрителю. Огненно-рыжие волосы разметались по снегу, платье того же цвета с пушистой юбкой задралось с одного бока, обнажая великолепное бедро. Хотя картина была вся из контрастных пятен, смотрелось это очень гармонично: казалось, будто легкий ветерок делает рябь на воде и играет бликами отражения. Все в этой картине

состояло из крови и воды, и больше ничего в ней не было. "Да, - подумал Лис, - все верно. Кровь и есть вода. А вода есть все".

– Хочешь, подарю, когда закончу?
– Алекс, явно довольный произведенным впечатлением, чуть ли не лопался от гордости. Еще бы, кто из нас не любит, когда его хвалят?

– Спрашиваешь, - Лисард обернулся к другу.
– Конечно, хочу.

– Заметано, - Венкс изобразил символ вечной клятвы: указательный и средний пальцы коснулись поочередно лба, губ и груди. Из-за этого его лицо испачкалось еще сильнее, но он лишь улыбнулся, забрал полотенце и пошел в ванну, а Лис - будить Эда.

Эд просыпаться никак не хотел. Лисард несколько раз толкнул его в плечо, дождался от него невнятного "Да, сейчас встану" и включил обслуживающий механизм на кровати Алекса. В детстве ему было интересно, как все устроено, и однажды во дворце он попытался разобрать похожую модель. Конечно же, ему влетело за это от Ванессы. Она так злилась, что запретила роботу вылечить синяк, оставленный ею на детском запястье. И пожаловаться было некому - отцу он стал хоть немного интересен только после случая с Источником. Давненько Лис не вспоминал покойную мачеху, чтоб нескоро ей переродиться! Почему же сейчас? Он по привычке тряхнул головой - в детстве искренне верил, что таким образом можно избавиться от ненужных мыслей. Но за шелестом простыней ему чудился смех мачехи, лица которой Лисард не помнил. "Не к добру это. Не может быть к добру."

– Завораживает, - зевнул Эд над самым ухом, глядя на то, как механические руки ловко взбивают подушку и одевают на нее чистую наволочку. Он сидел в позе лотоса, одной рукой потирая красные от недосыпа глаза, второй все еще прижимал к себе несчастное одеяло.
– А я свою пытался перенастроить на автомат недавно, совсем сломал.

Лис ничего не ответил - надо быть идиотом, чтобы трещать направо налево о своих предчувствиях, тем более в выходной день. Вернулся из ванной Алекс, отругал обоих и отправил Кима досыпать в свою комнату, а Лисарда в душ.

Примерно к полудню пестрая толпа из близнецов Лэ, Глена Уайта и Эдуарда Кима ввалилась к ним в комнату и принялась галдеть. Говорили все одновременно. Близнецы возмущались, что картины закрыты, и так нечестно! Глен умолял Эдуарда не одевать его в "эту дурацкую шапку", Эд, в свою очередь, удерживал Уайта от всяких попыток оную снять. Шапка на вкус Лиса была и впрямь идиотской: вязаный шлем с выступающими по бокам вязаными же рогами. Ко всему прочему, по бокам свисали две белые косы с веселыми розовыми бантиками.

– А давайте я в ней пойду, - Алекс неожиданно сорвал шапку с Глена и нацепил на себя.

Ребята пару минут смотрели на него с открытыми ртами. Венкс постоянно отличался своими провокационными выходками, но у него всегда получалось их удивить. Сегодняшний день не был исключением.

– Девочка, - наконец, выдохнул Эд, отцепляясь от Уайта.

– Миленькая девочка, - подхватили близнецы, - симпатичная.

Алекс

притворно заморгал пушистыми ресницами, а потом и вовсе закрыл лицо руками. Плечи мелко тряслись, но никто не повелся - у шутки с беззвучным рыданием была огромная седая борода.

– Эй!
– Он сделал вид, что обиделся, поправил шапку и принялся читать мораль.
– Вы не в курсе, что дам, тем более симпатичных, утешать надо? Всему вас учи! Возьму и правда в ней пойду.

Алекс Венкс с первого дня их знакомства сразу стал вожаком, и никто даже не думал оспаривать его главенство. И уж если Алекс что-то решил - переубедить было невозможно. Близнецы, конечно, поворчали для порядка, что с такой красотой к ним теперь никто не подойдет знакомиться, но в итоге махнули рукой, обещая Эду припомнить его веселый сувенир.

Приют находился недалеко от Живого Источника - популярного у туристов, школьниц и прочего романтически настроенного люда места. Набережная пестрела открытыми и закрытыми кафетериями, простенькими аттракционами и скамейками. Сюда мальчишки обычно и ходили гулять по выходным.

– Как-то слишком людно, - Алекс зевнул, обводя недовольным взглядом стайки разноцветных школьниц.

Они уже готовились к Фестивалю цветов и хвастались друг перед другом нарядами, довольно легкими для нынешней погоды. Но надо отдать им должное: выглядели они прелестно.

– Девчонки!
– восторженно воскликнули близнецы.
– Это не людно, это цветник!
– Они были старше на полгода, потому противоположным полом интересовались активнее остальных.

– Рассадник зла, - буркнул Венкс в шарф и поежился от внезапного сквозняка.

– Кто за то, чтобы его побить?
– Эд первым поднял руку и натянул рогатую шапку ему на глаза.

– Покусает, - предупредил друзей Лисард, но не удержался и повторил то же самое, а потом пояснил.
– Вы же видели мольберты. Опять всю ночь рисовал.

– Кого?
– оживились близнецы.

– Азену, - зачем-то соврал Алекс, поправляя шапку, и Лис не стал уличать его во лжи.

Мальчишки разочарованно выдохнули, Алекс фыркнул. Написать портреты Создателей и их семнадцати ангелов к выставке на Фестивале Цветов приказал мастер Ксеронтнас - в этом и заключалось наказание Венкса за очередное препирание с учителями. На подобных картинах ангелы представали в белых просторных одеждах до пят с обязательным крылом за правым плечом. О том, как святоши приукрашивают Создателей, лучше промолчать. Неудивительно, что компания так отреагировала. Если бы Лис не увидел утром ту девушку, непременно присоединился к их вздоху.

– Красивая получилась!
– он попытался воодушевить мальчишек, но те лишь отмахнулись.

– Все равно картинка, - Эд шутливо толкнул Лисарда в плечо и кивнул в сторону парка.
– Вон где красота! Настоящая! Поработай лицом, Высочество.

В их компании уродов не было, даже Глен с его веснушками смотрелся довольно мило - девчонки заглядывались. Близнецы и вовсе афтийцы, а в этой расе все почти что идеальные. А работать всегда заставляли Лиса. Он не считал себя красивым: черные жесткие волосы, черные глаза, правильные черты лица, доставшиеся от предков. Даже одевался чаще всего в темные цвета, не желая выделяться, как тот же Алекс. Но отвертеться не получится, потому он повернулся к пялящимся на них девчонкам и улыбнулся. Те смущенно захихикали и помахали в ответ.