Заложник
Шрифт:
Йорен понимающе усмехнулся, но ничего не сказал, словно и впрямь всю ночь собрался кутить с варрой. Впрочем, если эти двое напьются до звездочек из глаз, будет очень хорошо. Коварные планы, как известно, зреют быстро, особенно если они безумные. Ален крепче обнял девушку за плечи и повел в сторону мед-комнаты, которую создали в резиденции специально для Ричмонда. Там же теперь находился крио-бокс с Лави Лафайетом. Взять этих двоих и свалить с надоевшей до жути планеты! Разве он не свободный гражданин Нейтральных Земель, пусть и с отвратительнейшей репутацией? К тому же, если девушка действительно
"Наверное, -думал Ален, стараясь не сорваться в бег, - женщина действительно лучший подарок. Должно в этом что-то да быть. Должно"
Нейтральные Земли. Долкоманжи. 30 день чью.
Лис снова был четырехлетним ребенком и снова в проклятой Башне Стража. Он стоял на ее вершине и тянул руки к солнцу, когда его нашел сероглазый Страж.
– Никогда так больше не делай, - стаскивая Лисарда с перил на площадку, попросил Страж.
– А еще лучше не появляйся здесь просто так.
– Мое, - показывая на небо, прошептал мальчик.
Ему на руку упала холодная капля с одного из ржавых облаков.
Мир изменился. Теперь Лисард прятался в шкафу и подслушивал разговор взрослых людей-птиц. Они обсуждали только что посмотренную запись, где один птенец разбил скорлупу другого.
– Ваксей так себя не ведут, - нахохлился один из них и посмотрел на разноцветного сотоварища в центре комнаты: - Вы понимаете, чем это нам грозит, Саох? Проблемами! Большими проблемами в будущем! А все потому, что вы проспали момент, когда птенцы должны были вылупиться! Представляете, чем это грозит проекту "Абсолют"?! Представляете?
Названный Саохом кивнул и опустил голову.
Лисарда дернули за воротник, возвращая на вершину Башни. Сероглазый озабоченно посмотрел на его заплаканное лицо и покачал головой.
– Нельзя тебе вспоминать. Совсем нельзя. Идем - отведу к Изначальному.
Лис кивнул и пошел следом: Страж помнил, что мальчик не любил, когда кто-нибудь брал его за руку. Казалось, с прошлого визита ступеней стало больше, но тогда к Источнику Лисарда несли на руках. Сейчас еще и каждый шаг отдавался звоном капели в голове: "Мое!
– настойчиво твердил внутренний болванчик.
– Мне!"
– Эй, - Лисард потянул Стража за рукав имперского мундира и едва не споткнулся, когда мужчина резко остановился.
– Я разбил яйцо раньше времени, да?
– видимо, что-то такое мелькнуло в его черных глазах, потому как в ответ лишь кивнули, быстро отвернувшись.
– Он умер? Птенец, что там был, умер?
– Нет, - вздохнул Страж и снова зашагал вниз.
– Не умер. Если повезет, вы с ним увидитесь в этой жизни.
Лису отчаянно захотелось, чтобы это была девушка, как та - на картине Алекса. Тогда он бы мог ее обнять. Люди же не ваксей - им можно так себя вести. Им много чего можно.
– Пришли.
Лисрад кивнул, изобразил жест прощания и ступил в ледяную воду Изначального. И снова путешествие сквозь Источник было похоже на поездку на лифте: веки закрываются, веки открываются. Вот он уже в своей комнате: сидит на кровати в поисках одеяла, тело сотрясает озноб, и холодно. Невыносимо холодно.
По идее, можно заказать новое одеяло или плед, но управляющего
– Олейя, - имя поднялось из глубин памяти и произнеслось против воли говорящего, не помогла рука, быстро прижатая ко рту.
Девочка обернулась и, зло усмехнувшись, прекратила петь.
– Вы посмотрите кто меня вспомнил. Чем еще похвастаешься, тайе-яй?
Она так быстро подлетела к нему, что Лисард невольно отпрянул и, не удержав равновесие, упал обратно на кровать.
– Что такое Абсолют?
– задавать глупые вопросы надо по полной программе.
– Абсолют - это кто. Если ты не знаешь такой мелочи, толку с тобой разговаривать?
– Олейя развела руками и, вернувшись к Алексу, продолжила шептать колыбельную.
Н-да, по сравнению с ней Жаклин - идеальная поклонница. Вспомнились поцелуй и пощечина, словно память, решив поиздеваться, показала насколько та идеальна. Вот действительно: стоило так к нему липнуть, что от простого прикосновения губ к губам распускать руки? Идиотка. Лис снова повернулся к девочке, беззаботно запустившей пальцы в пшеничные волосы Венкса.
– Эй!
– он позвал ее слишком громко: Алекс пошевелился во сне, но не проснулся.
– Тише!
– зашипела на него девчонка, гневно приложив указательный палец к губам.
– Разбудишь!
Она права: незачем Венксу просыпаться, ведь тогда Олейя исчезнет, как пить дать, исчезнет! А Лис столько всего хотел у нее спросить, не только про Абсолют. Только как подступиться?
– Эй, - осторожно начал он и приподнялся на локтях, чтобы поймать ее взгляд, -почему ты так к нему привязана? Любишь что ли?
– хвостатые кометы! Какой идиотский вопрос! Сейчас чего доброго исчезнет и поминай как звали.
– Прости!
– поспешно извинился Лис, вскидывая руку, будто мог поймать слова, сказанные напрасно.
– Прости, я не то хотел спросить.
Девочка заинтересованно посмотрела на него и, разрешая продолжить, кивнула.
– Ты всегда о нем заботишься?
– Только пока он не помнит, - грустно вздохнула Олейя и в последний раз провела по голове Венкса, после чего отстранилась и вернулась к Лисарду.
– А потом?
– А потом он находит способ себя убить. У меня не получается его спасти, как бы я не старалась.
Она снова вздохнула и села рядом с принцем, скрестив руки на груди. Молчали, глупо глядя в сторону улыбающегося во сне Алекса. Интересно, что ему снится? Ангелы взрослеют позже обычных людей - так все ведущие ангеловеды заявляют. Вроде как сначала перераспределяются пси-потоки, а потому уже гормоны вступают в дело. Значит у Олейи еще год или два не будет соперниц, и она сможет петь своему любимчику колыбельные, навевая приятные сны. Лис немного завидовал, пусть и понимал, насколько это глупо, особенно с учетом ее последних слов. Вот так счастливо улыбаться, а потом убить себя? Но почему? И почему она не может его спасти? Кто тогда может?