Заложник
Шрифт:
Именно в это мгновение Президенту действительно надоело тянуть. Он отставил чашку на изящный, скорее будуарный, чем кабинетный, столик.
– Да, Илья Сергеевич, отставка неизбежна. Новый «кабинет», сами понимаете, свои привычки, условности. Да и вы сами, думаю, засиделись на Смоленской площади. Я вот пару минут назад пытался вспомнить, сколько лет вы в министрах – шесть или семь…
– Семь, – неохотно уточнил Суворов, заметив про себя при этом: «А я был прав, когда прочитал в его взгляде, что он думает
– Так вот. Я не хочу, чтобы вы покидали мою команду. Вы мне глубоко симпатичны, господин Секретарь Совета безопасности.
«Что с ним сегодня? Подобные признания не из его лексикона».
– Вы мне тоже, господин Президент, – ответил министр. И только в этот момент до него дошло, как его назвал Президент. «Секретарь Совета Безопасности».
«Значит, Хохлову тоже надо искать работу», – почему-то прежде всего об этом подумал Илья Сергеевич. А вообще-то звучит неплохо.
– Я уверен, что на новом поприще вы будете весьма полезны. В мире вас уважают. В стране – тоже. Так что жду ответа. Или будете думать?
– Тут думать нечего. Очень рад, если смогу быть вам полезен.
– Ну и отлично.
Было отчетливо видно, что Президент доволен.
Он поднял трубку и попросил принести красного вина и фрукты. Вскоре официант принес и то, и другое. Но почему-то две бутылки вина – грузинского и испанского.
– Это, как я понимаю, чтобы вы сами выбрали, Илья Сергеевич.
Сам Президент вина не любил, но поддержать компанию, как говорится, умел. Тем более что ему надо было продолжить разговор.
Официант выжидающе смотрел на гостя. Тот повертел обе бутылки в руках, потом отодвинул в сторону испанское.
– Честно говоря, я такого вина вообще не знаю, – словно извиняясь, объяснил он свой выбор.
Официант открыл бутылку «Мукузани» и уже взялся разливать, но Президент решительно забрал ее в свои руки.
– Спасибо, вы свободны, мы уж как-нибудь сами справимся.
Свидетели предстоящего разговора Президенту были не нужны.
– Поздравляю вас с назначением. И всяческих успехов.
Президент сделал один за другим два затяжных глотка.
«Прямо как у нас, на Кавказе. Если пить на европейский манер – маленькими глотками, никогда не поймаешь истинный кайф», – подумал теперь уже бывший министр.
В свою очередь он сделал тоже глубокий глоток. Слава богу, не ошибся, вино было что надо. Не липа. А какое еще должно быть у президентов?
– Теперь о деле.
Президент перешел к главной теме.
– Надеюсь, вы слышали про недавнюю киевскую историю с моим бывшим соперником на выборах?
– С Василием Петровичем, что ли? Честно говоря, только то, что писали в газетах. Как-то лично мне все его амурные похождения не очень интересны.
– Так вы в неведении? Придется вас быстренько просветить.
Президент невесело вспомнил,
– Чем обязан? – недовольно спросил Президент.
Он сразу догадался, что с хорошей новостью они вряд ли пожалуют в таком составе. Только никак не мог понять, откуда ветер дует.
– Мои украинские коллеги предоставили материалы странного происшествия, косвенным образом связанного с господином Рыбаковым, – без предисловий сообщил Любимов.
– Опять какая-нибудь грязь? – брезгливо поморщился Президент.
– Не знаю даже, как квалифицировать. Гибель женщины, с которой в Киеве наш Рыбаков, так сказать, был близок.
– Именно об этом я должен быть проинформирован? Так вы решили? – Президент достаточно неровно и даже несдержанно попытался рассмеяться.
Нутром он конечно же понимал, что это пока лишь припев, а песня впереди.
– Дело в том, – стараясь оставаться невозмутимым, продолжил Любимов, – что это было убийство. Убийство по неосторожности. Наши коллеги из СБУ считают, что убить собирались сразу двух кандидатов – в украинские и российские президенты. А спланировал все это небезызвестный Борис Платонович Эленский…
Директор ФСБ перевел дух, ожидая, какой эффект произведет на Президента его информация. Но тот ни словом, ни жестом не выдал своих эмоций. Только глаза побелели и губы жестко вытянулись в узкую полоску.
– И вот еще что любопытно, – продолжил директор ФСБ. – Инструмент убийства. В духе Эленского. По оперативным сведениям, это был зонтик-контейнер с неким сверхсекретным меморандумом, который Рыбаков должен был зачитать на пресс-конференции.
Любимов вновь взял значительную паузу.
…Перед тем как отправиться на прием к Президенту, чиновники договорились не только о том, что докладывать будет Любимов. О взрывоопасном зонтике-контейнере с его таинственным содержимым они решили упомянуть вскользь, будто эта информация – свежайший оперативный товар.
Инициатором похода к Президенту стал Умнов, который долго молчал о своих собственных разведывательных действиях. Никому из своих спутников он не обмолвился ни о поездке к Дедову, ни о попытках выпытать что-либо о меморандуме у других его подписантов из числа губернаторов.
И только тогда, когда по делу «Меморандум» заработала цепочка Попов – Кушаков – Любимов и стало известно о сливе из Службы безопасности Украины о готовящейся в Киеве террористической акции, в которой якобы фигурировал начиненный взрывчаткой зонтик, в голове у Михаила Юрьевича Умнова словно кто-то включил тумблер. В его изощренном мозгу все сошлось. Как в самом хитроумном пасьянсе. Все мимо-мимо, а тут раз – и сошлось!