Заложник

Смоленский Александр

– Понимаю, – успокоил ее Габри. – Еду.

– Будь осторожен, возьми машину на улице, а не в отеле. Понимаешь?!

Через полчаса Габриель без каких-либо помех зашел в подъезд дома на улице Чаянова.

Оперативники Федеральной службы охраны, которым Президент поручил «более внимательно» сопровождать вылазки Натальи в город, засекли незнакомого молодого человека, но не придали этому особого значения.

Подружка Светлана, увидев в дверях молодого итальянца, все поняла без лишних слов.

– Ну ладно, я пойду погулять, а вы

тут сами какнибудь.

– Никуда ты не пойдешь. Мы сейчас выйдем с тобой вдвоем. Съездим в ГУМ за подарками. Я кое-что хочу отправить с ним в Италию.

Наташа кивнула в сторону Габриеля. Он несколько нервно озирался в чужой квартире и ничего не мог уловить из скороговорки подружек.

– А потом мы обе вернемся сюда. Иначе охрана сразу поймет, что дело нечисто.

На протестующие жесты подруги Наташа не реагировала.

Габриель так ничего и не понял, когда Наташа объяснила, что они сейчас уйдут. Ему хотелось как можно скорее остаться наедине с девушкой, и ни о чем другом он думать просто не мог.

Молодой человек хотел что-то спросить, но девушка нежно прикрыла его губы ладошкой:

– Потом. Все потом.

И подружки выскочили за дверь.

– Дядечка Петечка, в ГУМ, – весело скомандовала Наташа водителю.

– Опять в ГУМ? – убитым голосом повторил он, мгновенно вспомнив последствия своей первой несанкционированной поездки туда же.

– Ну, я же тогда не купила новогодние подарки, – непривычно беззаботным тоном возразила Наташа. – Вот, Светка поможет выбрать. Только, пожалуйста, быстрее.

«Дядечке» было уже все равно. Его не убрали с работы лишь потому, что Президент не хотел обострять своих и без того натянутых отношений с дочерью. Теперь попавший в немилость водитель отлично знал, что каждый их шаг находится под самым жестким контролем ведомства, не имеющего отношения к ФСО.

– В ГУМ так в ГУМ, – обреченно согласился он.

Машина выскочила на Тверскую-Ямскую и под прикрытием джипа сопровождения лихо сделала разворот в сторону центра. Дядечка Петечка включил сирену. Следом за ними, буквально спустя минуту, столь же стремительный разворот сделала еще одна машина с непростыми номерами.

В магазине, стоило девчонками нырнуть под его своды, Наташа остановила Светку за рукав шубки:

– Ты сейчас пойдешь и сделаешь покупки, в смысле подарки – маман и папан. Ну и Маринке – тоже. Только не спрашивай, что покупать. Прояви, подруга дорогая, всю свою фантазию.

– Ты чего, совсем забурела?! Твои родители, ты им и выбирай.

– Я тебе все потом объясню. Ну, выручай, пожалуйста.

Наталья чмокнула Светку в щеку и быстро по ступенькам побежала в сторону третьей линии, в банковское отделение, где в депозитарной ячейке неделю назад она спрятала отцовский экземпляр меморандума. Ни она, ни Светка не заметили, как за ними увязались какие-то невзрачные типы.

Через полчаса Наташа уже сидела в машине и жаловалась водителю, как они с подругой потерялись. При этом она набрала

номер подруги и ангельским голоском проворковала:

– А я тебя уже в машине жду.

Светка появилась минут через пятнадцать с ворохом цветастых коробочек и фирменных сумочек.

– Я своим тоже кое-что приглядела. Они же сразу после Нового года прилетят. Вот удивятся, какая у них внимательная дочь. С тебя беру пример, подруга.

Подковырнуть подругу ей не удалось. Та, скорее машинально, чем внимательно, рассматривала подарки.

Габри, как теленок, смиренно ждал девушек дома, тупо уставившись в телевизор. Он даже не услышал, как открылась дверь, и лишь ощутил тонкий запах духов и почти сразу же вслед за ним – нежные объятия.

Светка скрылась на кухне и там словно умерла. Но в голове у Натальи уже никаких эмоций, напоминающих влюбленность, не было. Просто Гарби действительно был милейшим человеком. «Побольше бы таких ребят нам здесь», – думала она.

Они весело трепались, когда девушка вспомнила, что через час, ну максимум полтора ей надо уже появиться дома. Габриель вообще ничего не понимал.

Наташа взяла его руку в свою:

– Мы друзья, Габри. Ведь так? А если так, – она перешла на шепот, – я вызвала тебя для очень важного дела. Ты увезешь с собой очень важный документ…

Как могла, особо не задумываясь над политесом, Наташа пересказала содержимое меморандума и мотивации своих действий. Только после этого протянула юноше запечатанный конверт.

«Как в воду глядел, – слушая ее, думал Габри о своих предчувствиях. – Все-таки политика».

Он прекрасно понял, что к чему, и не мог внутренне не восхититься решительностью своей русской подруги, к тому же президентской дочери. Поэтому сразу же согласился ей помочь, тем самым разделить с ней груз возможных последствий.

– Обещаю тебе, что спрячу бумагу в твою банковскую ячейку, – как можно решительнее, чтобы казаться более убедительным, также шепотом сказал он. – И буду ждать твоих приказов.

Габри добросовестно заучил секретный код из четырех цифр, который ему сообщила Наташа.

– Синьор Сильвио знает, что ты улетел ко мне?

Хорошо, что они разговаривали в полутьме, а то от Наташи не ускользнула бы истина.

Но Габриель столь же решительно, как согласился помочь, соврал.

– И прочти мое письмо, которое там, в ячейке. Теперь можно, – добавила она. – Потом позвони мне по тому же телефону.

Габриель настолько разволновался происходящим, что ему, признаться, стало даже неинтересно читать упомянутое письмо, тем более что он с достаточной долей вероятности догадывался о его содержании. Что нового может написать влюбленная русская девушка, если она даже президентская дочь? Слова разве что у всех разные. Но столь ли важны тут слова?!

– Мне нужно убегать. – Наташа на какое-то мгновение присела. – Я выйду первой, а когда охрана увяжется за мной, ты тоже можешь выходить. Тебя не заметят.