Заложник

Смоленский Александр

Назвать Габриель пресным язык бы не повернулся ни у одной из сестер.

– Подождите минуту, Наталья, я сейчас закончу обрабатывать сестру и займусь вами.

Предложение прозвучало весьма двусмысленно, и Наташа оборвала его:

– Сама разберусь. Руки при мне.

В это время прислуга принесла на большом подносе завтрак, и молодежь живо приступила к приятной трапезе прямо на берегу моря.

– Давайте составам план, как мы будем отдыхать, – предложила Марина. – Куда ездить, что смотреть.

– Если не возражаете,

у меня есть предложение, – взял слово Габриель. – Поскольку с работы синьор Берлускони меня не отпускал, предлагаю вам с понедельника по пятницу плавать, загорать, кушать виноград, словом, как говорят у нас в Италии, заниматься своим телом. Иногда вечерами я буду вас навещать, и мы будем вместе ездить в ресторанчики, на дискотеку, если пожелаете.

– Нет, вместо дискотек я предлагаю заняться итальянским языком, – вставила Наташа. – А ты будешь нас учить.

– Дискотека тоже хорошо. Я лично «за», – подала голос Марина.

– Ну, ты и ходи, – решительно стояла на своем Наталья.

– Ладно. И то, и другое успеем, – помирил их Габри. – А в пятницу, где-то после обеда, я повезу вас во Флоренцию, Рим, Венецию.

– Здорово! – захлопали в ладоши сестры.

– Я знал, что вам понравится. И синьор Сильвио одобрил наш план. Он звонил и вашему папе.

Вся следующая неделя прошла точно так, как нарисовал ее Габриель. Пару раз он приезжал на виллу из Рима, хотя путь был не близкий.

Марина стала замечать, что итальянец все более и более засматривается на ее старшую сестру. И, как ни старается скрывать, Наташе оказывает больше внимания.

Марина и не догадывалась, какой «электрический» разряд эмоций испытали молодые люди во время нечаянного свидания на террасе в первое же утро знакомства.

За неделю до отъезда домой они всей компанией второй раз за летние каникулы оказались в Риме. На вилле Боргезе президентским дочерям были предоставлены шикарные апартаменты. Однажды вечером, провожая Наташу в ее комнату, Габри позволил себе задержать ее руку в своей:

– Не уходи, сестра уже спит. Останься.

Помощник итальянского премьера, какой бы он ни был повеса, никогда не решился бы даже намеком обидеть такую чудесную девушку. Но в эту душную римскую ночь здравый смысл и элементарный страх за возможные последствия покинули его.

Он притянул Наташу к себе и нежно поцеловал, задрожав от сжигающих его эмоций.

Наташа легко выскользнула из его объятий, но еще долго не могла вымолвить ни слова.

Она приказала Габриелю пойти поплавать в бассейне и остудить эмоции, а сама потом долго смотрела, как он весело резвится в воде. Что делать, если, наплававшись, он вновь позволит себе подобное?

Однако выбравшись из воды, он слегка протер себя полотенцем и быстро стал натягивать рубашку и брюки на мокрое тело.

– Мне пора, и тебе тоже пора, – тихо сказал юноша и проводил девушку на виллу.

Все оставшиеся до отъезда домой дни

Наташе хотелось еще раз испытать тот сладостный трепет, который охватил ее в миг поцелуя, но Габри был занят. И объясниться тоже никак не удавалось. Она гнала от себя мысли о том, что Габриель специально избегает её, поэтому написала ему большое письмо. В нем она со всеми эмоциями и страстью влюбленной девушки описала свои чувства минувших двух месяцев.

А утром в день отъезда Наташа отвела Габриеля в сторону и вручила свое послание. Он растерянно посмотрел на пухлый конверт – в Италии девушки ему писем не писали – и тут же попытался его вскрыть.

– Подожди, – потребовала Наташа голосом, в который вплела стальные нотки. – Когда уеду, тогда и прочитаешь.

– Почему? – ничего не понял Габри. – Ведь ты мне написала? Почему же я не могу прочитать письмо сразу?

– Нет, так не годится, просто у тебя нет опыта прочтения девичьих писем. Послушай, а куда вы прячете документы, если не хотите держать дома?

– В сейф на работе или в банковскую ячейку, – терпеливо объяснил помощник премьер-министра. Опыта по этой части у него уже было предостаточно. – Только я не понимаю, зачем тебе это?

– Не спрашивай. Какой здесь у вас ближайший банк? – деловито поинтересовалась Наташа.

– Uno kredito Italiano, по-моему.

– Тогда вези меня туда.

Другую девчонку с ее капризами Габри послал бы куда подальше. Но изучив за эти пару месяцев характер Натальи и ни на минуту не забывая, кто именно перед ним, Габри завел машину.

– Сделай, как у вас положено, чтобы открыли сейф на мое имя. Я туда спрячу письмо, а потом из Москвы сообщу тебе код. Кстати, у вас сейфы с ключами или с цифровыми кодами?

– У нас есть любые сейфы.

– Тогда с цифровым.

После того как письмо оказалось в сейфе, Наташа записала его код в мобильный телефон.

– Может, я вообще передумаю, стоит ли тебе читать письмо или нет.

– Жалко. Мне это было бы интересно, – разочарованно промолвил молодой человек.

– Перебьешься, – сказала Наташа по-русски.

– Что значит – «перебьешься»? – спросил Габри тоже по-русски.

За время каникул они достаточно продвинулись в изучении языков.

Наташа не удостоила его ответом и направилась к машине.

Прощаясь в аэропорту, молодые люди были очень сдержанны и напряжены Они так много еще хотели сказать или хотя бы на миг прикоснуться друг к другу. Но понимали – делать этого нельзя: слишком много вокруг было лишних, жадных до сенсаций глаз.

…Наташа проснулась в своей подмосковной спальне и несколько минут не могла понять, где она.

Итальянские воспоминания двухлетней давности оказались настолько сильными и настолько реальными, что девушка даже не могла отчетливо осознать, что в ее сне была правда, а что – просто фантазии. И ей очень не хотелось отпускать эти воспоминания.