Заложник №1
Шрифт:
Камаль Салим сидел за угловым столиком в ночном клубе «Эль-Шара», наблюдал за танцовщицей, исполнявшей танец живота, и за уставившимися на нее мужчинами. Поначалу он просил метрдотеля оставлять ему столик поближе к эстраде, но теперь предпочитал сидеть подальше и наблюдать за выражением похоти на лицах мужчин. Он жил этими вечерами по средам и даже мечтал, чтобы в будущем все дни превратились в среды.
Он просмотрел оба выступления, потом пошел к себе домой и приготовил небольшой ужин на двоих.
Камаль Салим был незаметным клерком в паспортном отделе египетского
Информация, которую танцовщица получила этой ночью, не показалась ей слишком важной, хотя, как того и требовали ее обязанности, она передала ее дальше. Правда, для этой цели она не воспользовалась радиопередатчиком, предназначенным для срочных сообщений, а отправила письмо с дипломатической почтой, дважды в неделю уходившей из Каира в Иерусалим. Чиновник, получивший это сообщение в Израиле, тоже не увидел в нем ничего срочного, и передал его дальше по обычным каналам. Таким образом, только в полдень в пятницу Моссаду стало известно, что Аян Аллах Джафар запросил в Каире египетский паспорт на вымышленное имя.
Джафар стоял и смотрел на себя в зеркало, думая о том, как трудно будет покинуть этот мир, если обстоятельства принудят его к этому. Он взглянул на свою ладонь, на которой слегка поблескивала крохотная серебряная ампула. Она была настолько легкой, что он совсем не ощущал ее веса, но ее содержимое могло мгновенно оборвать его жизнь. Интересно, хватит ли у него смелости сделать это? Джафар постарался убедить себя, что ему не придется прибегать к этому последнему средству, но пусть оно все-таки будет наготове. Левой рукой он раскрыл рот, двумя пальцами правой руки взял ампулу и вставил ее в специально подготовленное дупло в левом заднем коренном зубе. Теперь, если возникнет безвыходная ситуация, он легко сможет уйти из жизни, просто стиснув покрепче зубы. Джафар пощупал языком ампулу, таившую в себе смерть, и слегка задрожал от страха, что почти доставило ему удовольствие.
Мысли Вертера витали далеко. Последнее время Лори не похожа на себя, такое впечатление, что они не понимают друг друга. Интересно…
Наступившая тишина заставила его вернуться к действительности, и он поднял глаза на двух мужчин, которые обменялись между собой взглядами.
– Извините, – пробормотал он. – Что вы сказали?
– Если мы вам надоели, то можно покончить с этим, – сказал маленький грузный мужчина.
– Прошу прощения, просто задумался. Продолжайте, пожалуйста.
Они явно обиделись, но Вертер подумал, что это пойдет им на пользу. Эти чертовы цереушники возомнили себя богами и думают, что весь мир вращается вокруг Ленгли. Вертер заставил себя сосредоточиться на разговоре.
– Вы знаете Управление национальной безопасности? – задал риторический вопрос коротышка. – Они опутали спутниками весь мир. Потрясающе. Говорят, что могут видеть, как кремлевские охранники ходят перекурить в туалет, и даже
– И что? – подтолкнул его к дальнейшему разговору Вертер.
– А то, что вчера они засекли одинокого араба, идущего пешком через Сахару из Триполи в Каир.
Вертер и коротышка уставились друг на друга.
– Вы мне не верите, – сказал цереушник.
– Я вам не верю, – согласился с ним Вертер.
– Не верите, что мы можем сделать это? Засечь араба, идущего через пустыню?
– Я не верю, что араб в одиночку сможет пройти от Триполи до Каира.
Коротышка пожал плечами.
– Но ведь я выражаюсь фигурально.
Вертер начал терять терпение.
– Я действительно не верю, что ваши спутники могут засекать даже фигуральных арабов. О чем мы, собственно, говорим?
– Но это вполне реальный араб, – сказал второй цереушник. – А его прогулка по пустыне это, конечно, просто образное выражение. На самом деле спутники перехватили шифрованное послание из Триполи в Каир. Мы контролируем египетские линии связи и знаем все, что они говорят, как только они открывают рот. Вы знаете об этом?
– Никогда даже не задумывался, – ответил Вертер.
– Но так было не всегда, – опять вступил в разговор коротышка. – Где вы были в 1973 году? Помните йом-кипурскую войну?
Вертер кивнул.
– Помню, но мы не имели к ней никакого отношения.
– Понятно, тогда вы можете и не знать. Эти чертовы египтяне заверили нас, что проводят мобилизацию только потому, что получили информацию о том, что Израиль планирует развязать войну. Сейчас-то мы знаем, что это было не так, правда, мы и тогда подозревали, что египтяне лгут, но мы считали, что своей мобилизацией они просто хотят спровоцировать евреев на какие-нибудь действия, чтобы потом можно было представить их в глазах мировой общественности агрессорами. Поэтому мы сказали их премьер-министру Голде Меир, что надо сохранять спокойствие и ждать. А Египет, оказывается, все это время готовился к вторжению вместе с Сирией. Эти ублюдки застали нас врасплох.
– Они застали вас врасплох? – переспросил Вертер.
– И евреев тоже, и главным образом, наверное, из-за того, что мы их успокоили. Поэтому мы решили не допустить, чтобы подобное могло повториться. Теперь мы контролируем их средства связи, постоянно следим со спутников, напичкали подслушивающими устройствами весь Египет. Они и пукнуть не могут без того, чтобы это не стало известно нам. Вы понимаете, о чем я говорю?
Вертер кивнул. Боже, как много им потребовалось времени, чтобы добраться до сути.
– И что дальше? – спросил Вертер.
– Мы позвонили, чтобы поставить вас в известность, так как у нас есть приказ сотрудничать с вами в этом деле. Думаю, что вы знаете этого парня. Его зовут, – коротышка бросил взгляд на лежащие перед ним на столе записи, – Аян Аллах Джафар.
ЦРУ решило похитить Джафара по пути из Триполи в Нью-Йорк. Так как он собирался ехать под вымышленным именем и с египетским паспортом, то ни у кого не должно было возникнуть подозрений, что это дело рук США, поэтому стоило рискнуть. ЦРУ предупредило своих агентов в Риме, Франкфурте, Амстердаме и Лондоне.