Залог страсти
Шрифт:
– Нет, – покачал головой мсье Клод, – ибо я открою вашу измену и семье Гиз, и семье Медичи. Если вас уже невозможно будет наказать, накажут вашу семью. Помните, именно мой торговый дом снабжает солью королевский двор. У меня есть возможность разорить и уничтожить вас, и я этой возможностью воспользуюсь. Лучше делайте, как велит граф, и останетесь целы. И золото, которое вы взяли у Гизов, останется у вас, поскольку они ничего не узнают. Разве такая судьба не лучше?
Лицо магистрата словно мгновенно смялось. Он был уже немолод, и вторая молодая жена родила ему детей. Последнее время становилось все
– Что вы хотите от меня? – обреченно спросил он.
– Напишете под мою диктовку письмо регенту Шотландии, Джеймсу Стюарту, где полностью оправдаете графа Дуна. Добавите, что Гизы угрожали убить вашу семью, если не дадите им акт о продаже, где говорится, что Ангус Фергюссон продал им свою собственность за огромную цену в обмен на помощь в заговоре с целью вернуть Марию Стюарт на шотландский трон. Скажете, что согласились из страха, но когда сделка была завершена, вас замучила совесть. Поняли, что невинный человек может быть приговорен к смерти за измену, которой не совершал. Поясните, что граф Дун отказался продать земли покойной матушки агенту Гизов. И вместо этого продал местному торговцу мсье Клоду, который купил их для недавно женившегося сына, – велел мсье Клод.
– В деревне есть священник? Желательно, чтобы умел читать, – сказал граф.
– Да, но есть и пастор гугенотов. Я думаю, что шотландский регент больше поверит слову французского священника-протестанта, чем священника-католика, – заявил мсье Клод.
– Он прав, – тихо пробормотала Анабелла.
– Прикажите вашему слуге принести пергамент, чернила, воск для печати и позвать пастора, – велел граф Дун. – Когда все будет сделано, я и мой слуга отправимся в Брест, поскольку должны вернуться домой на том же судне, которое привезло нас сюда. Капитан нас подождет только до четверга, а судно это крепкое и безопасное.
Все его приказы были выполнены, и через час, когда обед магистрата остыл, письмо Джеймсу Стюарту, регенту короля Якова Шестого, было написано, подписано, заверено свидетелями и, наконец, запечатано печатями магистрата и пастора.
Услышав историю обмана и двуличия, протестантский священник покачал головой. Он был человеком образованным и прекрасно понимал, как важно убрать все подозрения против графа.
– Я поговорю о вас с отцом Мишелем, – строго сказал он магистрату. – Боюсь, что ваша алчность повлияет на дела, которые вы рассматриваете.
Магистрат застонал.
– Клянусь, что выношу приговоры только на основе закона!
– Вашему слову больше нельзя доверять. Я стану пристально наблюдать за вами, – пообещал священник и, повернувшись к графу, пожал его руку. – Пусть Господь убережет вас, мсье, и спасет от злых людей.
Две копии пергамента были переданы графу. Он отдал одну Анабелле и спрятал другую за пазуху. Они вышли из дома, распрощались с мсье Клодом, уселись на лошадей и выехали из деревни Монт де Деверо. Только когда они оказались за пределами деревни, Ангус заговорил:
– Возможно, нам придется сегодня ночевать в поле. Собственно говоря, я бы предпочел именно это.
– Я тоже, – согласилась Анабелла. – Купим еды в гостинице, где останавливались прошлой ночью, но проедем мимо. Завтра к вечеру нужно быть в Бресте. Возможно,
– Играл в шахматы с капитаном, – пояснил Ангус. – Игра временами прерывалась, когда его требовали на палубу.
– А мастер Гамильтон просидел почти всю ночь, слушая звуки рвоты и молитвенные завывания отца и сына в соседней каюте.
– Ты так храбра! – восхитился он. – Последовать за мной через Шотландию – да еще отплыть на «Газели» в костюме мальчика!
– Если такая некрасивая женщина, как я, вызывает жалость и сочувствие, то никто не обращает внимания на меня в обличье подростка, – усмехнулась Анабелла. – Не сердись на меня, Ангус, ибо я боюсь, что как только мы окажемся под крышей дома, твое облегчение превратится в гнев. Я никогда еще не чувствовала грозившей кому-то опасности, но когда ты сказал, что вернешься во Францию, я поняла, что тебя ждет беда. И просто не могла позволить тебе ехать одному. Понимаю, мужчины не любят сознавать, что они уязвимы, но я не могла оставаться, даже если бы твой брат привязал меня к столбу. Я перегрызла бы веревки и поехала за тобой! – яростно прошипела она.
– Верю, – тихо ответил он. – Я полюбил тебя, как никогда никого не любил. Нас связали надежные узы.
Ее глаза наполнились слезами.
– Ты прав, Ангус, – кивнула она. – Простишь за то, что тебя ослушалась?
– Ты спасла мне жизнь. Как я могу? И твои сегодняшние советы были для меня бесценны. Спасибо.
– Я должна вернуться на корабль в облике мастера Гамильтона.
Он рассмеялся:
– Я слышал историю, которую ты сплела для капитана. Что скажешь ему сейчас?
Он подъехал ближе.
– Скажу, что нашел своего хозяина, развлекавшегося в таверне вместе с грудастой дочерью хозяина, которая стала его любовницей и сейчас ждет ребенка. Судя по сплетням на рынке около гостиницы, он пообещал ей жениться. Конечно, я не дал ему себя заметить и, выведав все, что можно, спешу вернуться к хозяйке.
– У вас просто талант плести небылицы, мадам, – фыркнул граф. – Есть ли у меня причина волноваться?
– Ангус! – рассерженно воскликнула она, но улыбаться не перестала.
Они скакали весь день и в сумерках остановились у гостиницы, где ночевали накануне. Вместо того чтобы взять еду с собой, съели горячий ужин. И пока еще было довольно светло, снова пустились в путь. Взошла полная луна, и они ехали, пока граф не решил остановиться. Лошадей стреножили и пустили пастись на обочине.
Анабелла и Ангус легли и свернулись клубочком у каменной ограды.
Когда небо посветлело, они увидели, что окружены серебристо-серым туманом, висевшим над полями и деревьями. Сквозь туман едва проглядывали конские силуэты. Ангус пошел за лошадьми. Анабелла заметила, что даже птицы молчали в этом волшебном мирке, словно отгородившем их от всего на свете.
Оседлав животных, они поехали по дороге в Брест и остановились в полдень у маленькой придорожной гостиницы, чтобы наполнить пустые животы горячей едой и добрым вином.