Заледеневшая
Шрифт:
Она обхватила меня за шею и притянула к себе.
— Это не так. Все будет в порядке, Елена. Все будет в порядке.
— Ты не можешь этого знать. Я зло, посмотри, что я наделала!
— Блейку потребовались годы, чтобы быть там, где он есть, и он все еще борется с этим каждый день, Елена.
— У него есть годы, а у меня нет. Что это еще такое, Сэмми?
— Ты не можешь так говорить, Елена, — закричала Бекки.
— Тогда почему я такая?
— Я не знаю, — сказала Бекки.
— Ты
Я недоверчиво хмыкнула.
— Я испортила комнату, а ты беспокоишься, ела я или нет? — я покачала головой и снова посмотрела на Бекки. Она больше не выглядела сердитой, но беспокойство отразилось на лице, и она сощурилась.
— Мне так жаль, Бекки, — сказала я.
— Я могу купить новую одежду, Елена. Сэмми права, это что-то другое, — сказала она и обняла меня тоже.
— Прости меня.
Я просто держала ее пару минут.
— Я обещаю, что мы доберемся до сути этого. Даже если…
— Не говори этого, пожалуйста, — прошептала я ей прямо на ухо.
Мы все пошли в столовую, и я услышала, как Бекки разговаривала с Джорджем и Дином у главного входа, прося их рассказать Мастеру Лонгвею, что случилось.
Она побежала в нашу сторону и вцепилась рукой в мою прямо перед тем, как мы вошли в столовую. Взгляды были направлены на нас, как только мы появились.
— Не позволяй им добраться до тебя, сядь, — Бекки подвела меня к ближайшему столику и толкнула на подушку. — Я принесу нам что-нибудь поесть.
Сэмми сидела прямо передо мной. Я даже смотреть на нее не хотела. Как я могла так поступить с вещами моих друзей?
Ненависть внутри меня начала исчезать. Сначала это просто стало терпимо, но я все еще чувствовала это внутри своего сердца. Меня затошнило от воспоминания, как выглядела комната после того, как я разгромила ее.
Чувство рассеялось через некоторое время, и я посмотрела на Сэмми, которая все еще хмурилась.
— Мне так жаль.
— Не надо, — сказала она с глубокой озабоченностью. Она посмотрела мимо меня и обратно на меня. — Цвет твоих глаз отличался от прежнего.
— Что ты имеешь в виду?
— Они были почти красными, Елена, но сейчас опять стали зелеными. Как ты себя чувствуешь?
— Как дерьмо.
— Я имею в виду тьму.
— Все прошло, — я отрицательно покачала головой. — Что со мной происходит?
— Она исчезла? — она проигнорировала мою жалобу.
Я кивнула головой.
— Это не имеет смысла, Сэмми.
— Нет, в этом есть смысл, — она снова посмотрела мимо меня.
Я мягко покачала головой и перевела взгляд, чтобы увидеть, на что она смотрит. Ее брат флиртовал с Табитой.
— Вы были правы, — сказала Сэмми.
Я посмотрела обратно на нее.
— В чем именно?
— Ты похожа на него,
— Что?
— Должно быть, это фишка Рубиконов, — сказала она, не отрывая глаз от брата, и слегка усмехнулась.
Я снова обернулась и обнаружила, что все за его столом смеются.
— Что за фишка Рубиконов? — спросила Бекки, когда они с Джорджем поставили на стол четыре подноса с едой. Я повернула голову, и взгляд Блейка упал на наш стол.
— Поговорим позже, — прошептала Сэмми. — Слишком много ушей.
***
Я не хотела возвращаться в нашу комнату. Потому что боялась столкнуться с ужасным поступком, который совершила час назад. Блейк и Табита встретили мой пристальный взгляд, и я видела, как они вышли рука об руку, дурачась, натыкались друг на друга, когда выходили из кафетерия. Часть меня впервые захотела, чтобы там была я. Никогда прежде не чувствовала такого к Блейку. Я ненавидела желание быть Табитой. Ведь она эгоиста и заботилась только о себе и Блейке.
— Пойдем, — сказала Сэмми.
— Мы можем остаться еще ненадолго, пожалуйста?
— Ты придешь в норму, Елена. Завтра снова понедельник, и ты будешь тренироваться с ним днем, — поддержала Сэмми, и мы с Бекки переглянулись, поскольку ничто из этого не имело для нас никакого смысла.
Сэмми хихикнула, когда увидела, какое у нас выражение на лице.
— Я объясню в комнате, а теперь пойдем.
Мы попрощались с ребятами у лестницы и начали подниматься. Мое сердце заколотилось, когда Бекки открыла дверь, и я снова ахнула, когда вошла в комнату.
Все было исправлено. Моя кровать выглядела так, как будто на нее никогда не нападал сумасшедший, и оторванный кусок ковра был на прежнем месте, пышный, коричневый. Комод Сэмми цел и невредим, и я больше не видела одежду Бекки на полу. Перья исчезли, и все подушки были подправлены.
— Видишь, все можно исправить, Елена.
— Я все еще виновата, Бекки, — я снова почувствовала злость на себя.
— Все будет в порядке, — она нежно улыбнулась мне и снова посмотрела на Сэмми. — Так что это за фишка Рубиконов, о которой ты не могла сказать нам в кафетерии?
— Да, что ты имела в виду, что у нас общая связь? Хотелось бы знать.
— По какой-то причине ты с моим братом — спасение друг друга, вы оба, как свет друг для друга. Твоя ненависть исчезла, потому что Блейк был рядом.
— Я не понимаю, ты утверждаешь, что мы становимся доступнее для тьмы, когда находимся далеко друг от друга?
Это не имело смысла, но объясняло все, и я сходила с ума в нашей комнате. Затем пришел новый страх.
— Что если он откажется продолжать обучение?