Заледеневшая

Вудс Эдриенн

— Я этого не говорил. Он немного спокойнее и его легче удержать.

— Почему ты держишься, почему не поддаешься тьме?

— А ты бы поддалась?

— Мне тоже предстоит этот путь, и я не знаю, буду ли я бороться с этим так, как ты. Не думаю, что я настолько сильна.

Он улыбнулся.

— Ты думаешь, я сильный, борясь с этим?

— Да.

Я сглотнула и отвернулась. Для кого-то, кто действительно не хотел, чтобы я влюбилась в него, он на самом деле делал это трудным,

используя этот сладкий голос.

— Я не согласен. Если бы мне пришлось рассказать тебе обо всем, что я натворил, тебя бы не было здесь, на этом камне, со мной.

— Меня больше ничего не удивит. Я не наивная маленькая девочка.

— Хорошая попытка, но если я скажу, мне придется убить тебя, и это тоже не в стиле Рубикона.

— Почему ты оттолкнул Люциана? В смысле, он был твоим лучшим другом.

— Я сказал тебе той ночью, почему я сделал то, что сделал.

— Из-за тьмы?

— Да, зверь не хотел быть близко к свету. Меня от этого тошнило.

— Тошнило?

— Да, Елена. Меня от этого тошнило. Меня тошнило от присутствия моего лучшего друга. Я говорил ему, что будет еще хуже, что больше не хочу быть его другом.

— Он никогда не отказывался от тебя, ты знаешь.

— У меня было чувство, что ты это скажешь.

— Потому что, это правда. Я пыталась отговорить его, когда он пытался заявить права на тебя в третий раз. Мы первый раз тогда сильно поссорились. Он сказал мне, что я ничего не знаю, и если бы я знала, что ты за человек, я бы поняла. Мне стало смешно, когда он сказал, что у него не было бы шанса, если бы Блейк захотел меня. Но я ничего не ответила.

— Старый Блейк был жалок, — он встал и положил руки на колени.

— Это говорит Рубикон или ты?

— Оба. Я и есть Рубикон, Елена.

— Но ты напиваешься, чтобы контролировать себя. Да, в этом нет особого смысла.

Он перевел свой взгляд на меня и просто посмотрел.

— Что ты хочешь, чтобы я тебе сказал, каким веселым я был раньше и каким счастливым ребенком был? Даря родителям радость каждый день, получая пятерки. Это уже не имеет значения, Елена. Того Блейка нет.

Я тоже привстала.

— Раньше ты получал одни пятерки?

Его лицо перестало быть серьезным, и снова появилась улыбка. Он слегка покачал головой.

— Прошлое не имеет значения, мы не можем вернуться и не можем изменить его.

— Кто это сказал? Возможно, через десять лет это будет возможно.

— Ты живешь в мире грез.

— Нет, я живу в Пейе, сумасшедшем месте, помнишь?

— Ну, если это произойдет, ты сможешь вернуться в прошлое и увидеть, каким я был.

— Почему ты попросил Джорджа разыграть меня в тот день?

— Ты действительно хочешь поговорить об этом?

— Да,

хочу.

— Я не знаю, это было глупо.

— Это было жестоко. Лунный Удар убил моего отца и почти убил меня тоже.

— Ну, я услышал об этом позже, извини.

— Все нормально. Вообще-то, я должна поблагодарить тебя за то, что ты бросил меня на самое дно.

— Тогда зачем ты хочешь, чтобы я забрал свои извинения?

— Ты можешь делать все, что хочешь, мне все равно. Несколько секунд было тихо.

— Значит, Констанс твоя тетя. Я не ожидала подобного. Как это было, когда ты был ребенком?

— Что это за миллион вопросов?

— Любопытно, — ответила я.

— Я буду сожалеть об этом.

— Это хорошо.

— Чего хорошего?

— Увидишь позже, сожаление всегда приходит потом.

Он фыркнул, улыбнулся, а потом вздохнул.

— Они веселились, смущая меня до чёртиков, но, казалось, наслаждались каждым моментом.

Я засмеялась.

— Теперь я знаю, откуда у тебя такой характер.

— Да, яблоко от яблони недалеко падает. Так что ты хочешь знать еще?

— Любопытство пока удовлетворено. Если я захочу узнать больше, я спрошу.

— Мэтт рассказал мне о той ночи.

— На трассе 40? — я грустно улыбнулась. — Это звучит, как плохая песня о любви, верно?!

Он засмеялся, кивнул головой.

— Это так.

— Так что тебе рассказал Мэтт?

— Что твой отец сражался как минимум с пятью драконами.

— Их было четверо. И мне никогда в жизни не было так страшно.

— Мне очень жаль это слышать. Я не могу представить, каково это вырасти без драконов, а потом попасть в мир, наполненный ими.

Я ахнула.

— Большой плохой Рубикон показывает мягкую сторону? Мы должны вернуться в Драконию, мир вот-вот рухнет.

Он закатил глаза.

— Да, это было безумно, но я бы отдала все, чтобы сказать ему, как мне жаль, что я была такой идиоткой каждый раз, когда он заставлял меня переезжать. Если путешествие во времени действительно появится в один прекрасный день, я бы вернулась и сказала ему, как я ценю то, что он сохранял мою задницу в живых, хотя я до сих пор не знаю мотивов.

— Он был твоим отцом, Елена.

— Все равно, Блейк, он должен был сказать мне, кто я.

— У него, вероятно, были веские причины, почему он этого не сделал.

— Причины, о которых я никогда не узнаю.

— Фокс, парень, который убил твоего отца той ночью, убил множество драконов на другой стороне. Я знал, что Мэтт действительно беспокоится об этом.

— Как вы стали такими хорошими друзьями с Мэттом?

— Легко, — ухмыльнулся он. — Я Рубикон. Все хотят дружить со мной.