Закрученный
Шрифт:
Эйфорию прервал рев. Его тонкие, но удивительно сильные щупальца оплели ее и потянули за собой. С хмурым видом она упиралась до последнего. Я остаюсь!
Вторая волна рева накрыла ее. Теперь он звучал громче и более угрожающе. По всему телу проступил холодный липкий пот…
В одно мгновение она вернулась в настоящее. О спокойствии можно забыть. Нет. Нет, нет, нет.
О, да. Души больше не переговаривались между собой, не кричали, не плакали, ничего такого. И со спокойствием ушло ощущение силы.
Более
Раньше, при каждом возвращении зверя, она осознавала его присутствие столь же остро, как удар копьем. И больше ничего. Затем он снова ее бросал.
Потом возвращался. Бесконечный круговорот, пока они с Эйденом пили без конца кровь друг друга. Но это… это было что-то другое. Что-то сильнее. Возможно, прилив энергии. Или же это последний переход?
Голод Чомперса смешался с ее собственным, такой знакомый и крайне нежелательный, потому что он не разрешит его утолить. Никогда не позволит в присутствии Эйдена.
Виктория открыла глаза и ахнула. Она никогда не выходила из пещеры, на то были свои причины. Приняв стойку, она вытянула руки. Золотое сияние исходило от кончиков ее пальцев. Но оно быстро потускнело. Эйден лежал у дальней стены. Он был без сознания, возможно даже…
— Нет!
Камни впивались в ее босые ноги, когда она бросилась к нему. Уже сидя на корточках, она пыталась нащупать пульс.
— Нет, нет, нет.
Пожалуйста, пожалуйста. Есть! Частый и слабый, но все же есть. Он жив.
Чувство облегчения сразу сменилось раскаянием. Что она с ним сделала? Укусила? Опустошила его? Нет, не могла. Чомперс не допустил бы этого, так ведь?
— О, Эйден. — Она убрала волосы с его лба. Ни синяков на лице, ни следов укуса на шее. — Что с тобой?
До ее ушей донесся какой-то странный звук. Нахмурившись, она наклонилась. Он… напевал? Сбросив с себя наваждение, она снова прислушалась. Нет, ей не показалось.
А если он напевает, то не чувствует боли. Правда? Скорее всего он испытывает в некотором роде эйфорию. Возможно, это те же ощущения, в которые она окунулась с головой. Правда?
Пожалуйста, пускай будет так.
Она посмотрела на него внимательно. Черты лица расслаблены, губы приоткрыты. Вид у него был мальчишески невинный, почти ангельский. Значит, он испытывает эйфорию.
Расслабившись, она провела кончиком пальца по его волосам. Он был таким необыкновенным с его выкрашенными в черный цвет волосами и двухдюймовыми светлыми корнями. Брови идеально изогнуты над идеально приподнятыми глазами. Нос с горбинкой. Нежные губы и волевой подбородок. Он идеален во всем.
Ни одна девушка не устанет смотреть на такое лицо. Может быть, секрет кроется в ранее упущенных деталях. В этот раз она обратила внимание на густой веер его ресниц, золотистый шоколад в дымке пещеры.
— Проснись, Эйден. Пожалуйста.
В
Возможно, как и она, он не хотел уходить из этого состояния. Что ж, очень жаль. Им нужно поговорить.
— Эйден. Эйден, проснись.
Снова ничего. Хотя, нет. Он нахмурился и лицо помрачнело.
Сердце в ее груди бешено колотилось. Что, если он не плывет по течению и не испытывает чувства легкости? Что, если он увяз? Или того хуже, подвержен мучениям? Та гримаса…
Он выдохнул — раз, другой. Дыхание неглубокое, с хрипотцой.
Ей знаком этот звук — каждый раз, когда она отнимала у человека слишком много крови, можно было услышать хрип.
Он не умрет. Он не может умереть. Они здесь уже неделю. Семь дней, три часа и восемнадцать минут. Все это время они сражались и целовались, пили кровь друг друга. Эйден прошел через многое; наверняка, справится и с этим. Что бы это ни было.
Неожиданно стыд возобладал над чувством вины. И быть может, именно он не дал зверю, как бывало раньше, кричать, требуя освобождения.
Постойте. Чомперс не кричит. Осознание этого смутило ее. Взглянув на свою грудь, она не заметила оберегов. Все исчезло, но зверь по-прежнему молчал. Такого не случалось раньше.
Что еще изменилось? Ее взгляд упал на шею Эйдена, вена едва пульсировала. Ее рот наполнился слюной, но электризующее желание укусить отступило.
Нет, неправда. Оно осталось с ней, но не было таким сильным. Его можно было контролировать.
И все же ее мучила жажда, она отчаянно хотела испить чьей-нибудь крови. И если она сейчас в состоянии пить кровь кого-нибудь другого, возможно, и Эйден сможет. Если это так…
Его можно спасти. Насовсем. Надежда не покидала ее. Существовал только один способ выяснить это. Несмотря на слабость, она переплела свои пальцы с пальцами Эйдена и закрыла глаза. В памяти всплыла ее спальня в цитадели вампиров в Кроссроудс, штат Оклахома. Белый ковер, белые стены, белые покрывала.
«Только бы сработало, — думала она. — Пожалуйста».
Холодный ветер играл с ее волосами, запутывая пряди. Получается! Она крепче сжала руку Эйдена. Ее губы тронула усмешка. Пол исчез, они зависли в воздухе. В любой момент они окажутся…
Ее ноги ступили на мягкий плюшевый ковер.
Они были дома.
Глава 3
Три дня спустя
Дверь спальни с грохотом ударилась о стену, когда грубый мужской голос прорычал:
— Я знаю, ты грозилась выпотрошить любого, кто войдет в твою комнату. Ну, вот я здесь. И пока ты меня не выпотрошила, скажи, что черт возьми происходит.
Виктория остановилась и резко повернулась к незваному гостю. Райли.