Заклинатель

Радин Сергей

Девочка оглянулась на меня - "этот Брис"? Мало того что лицо бесстрастное, так ещё и за очки прячется. Какие эмоции могли быть в этом маленьком человеке, если я сам, например, испытывал сейчас сильнейшее смущение и… Мысли вразброд, в общем: объяснять - не объяснять, кто я на самом деле?

Впрочем, эмоции лучше оставить на потом. Задумавшись, я нехило споткнулся, налетев на кусок арматуры - точнее, на торчащий из него металлический прут. В темноте (мы всё ещё шли по неплохо сохранившемуся коридору), подсвечивая себе лишь слабым лучом лазера (дети подкорректировали мощность луча), неудивительно напороться на что-нибудь. Ботинки Бриса оказались хороши:

их не продырявило, но тычок был весьма ощутим. И я пожалел, что не надел - или хотя бы не взял с собой - в поход по развалинам рабочие ботинки. Те хоть грубые и "громогласные", зато их не так жаль, как удобную обувку Бриса.

– Мартин, как долго ещё? Может, бегом?

Спина мальчишки даже не дрогнула от вопроса. Таис, шедшая рядом с ним, коснулась его руки.

– Он не слышит тебя. Он слушает… пространство.

– Ты тоже его слушаешь?

– Да.

Короткий ответ не успокоил меня. Почему-то раньше Мартин успевал и пространство слушать, и прислушиваться ко мне. А мне сейчас очень хотелось бы, чтобы кто-нибудь из них внимательно меня слушал. То, что я видел, мне казалось слишком уж однозначным и ничем иным быть не могло. Мы всё ещё шли по коридору со своими "светлячками" на конце стволов. Тьма сгущалась - только так я мог назвать то, что происходило вокруг. И эта тьма мне казалась предвещающей нечто страшное. Сморгнув углубленное зрение и попытавшись осмотреться обычным, обнаружил, что всё по-прежнему: мы идём, выбирая места поудобнее, почти чёрным ходом. Перешёл на зрение поглубже. Еле разглядел "светляк" на лазере.

– Мартин…

– Не мешай ему.

– Таис, почему мне кажется, что вокруг нас что-то есть?
– шёпотом спросил я.

Девочка резко остановилась.

– Я ничего не слышу.

– Я - тоже. Но я вижу, что становится темней. Темнота какая-то странная, будто…

"Светляк" пропал. Кромешная тьма. Стены, едва видные при свете лазеров, пропали, растворились - и что-то сверху и со всех сторон зашевелилось, огромное, множественное. Я ещё чувствовал присутствие детей, но они ускользали от меня, точно уходили потихоньку, ничего не сказав.

В последнюю секунду я уловил впереди тусклое свечение и на остатках ощущения присутствия рванул вперёд. Взвизгнувшую от неожиданности Таис я подхватил первой. Два стремительных шага, наткнувшись на что-то и чуть не свалившись, - в охапку к ней приподнял охнувшего Мартина. И прыгнул в это тусклое свечение. По спине ударило - не очень сильно, но достаточно, чтобы сбить с ног. Второй ногой успел удержать равновесие - на мгновение, после чего по этой ноге врезали, но уже в новом прыжке к свечению, а там мне уже было всё равно: я упал плашмя, запихивая под себя детей. Грохот, треск, затем долгий скрип - словно после взрыва - рушащихся невидимых перекрытий и стен, визг скрежещущих друг по другу падающих и ломающихся предметов…

Неплохо мы тут всё повзрывали, если здание полигона продолжает рушиться и по сейчас… Господи, как хорошо, что мы так и не сняли масок. Здесь, наверное, сейчас тучи пыли… Что-то жёсткое ударило в пол рядом с левой рукой, явно пронзило его: содрогнулось всё, на чём мы лежали. Секунды две спустя по мне заплясали камешки. Я только раскорячился черепахой, защищая головы ребят. Не знаю, что чувствовали они, но я чуял, как над нами медленно раскачивается нечто тяжёлое.

Последний штрих: невидимая в темноте (а если б и видел - смысл в зрении: распластался носом в пол) металлическая штука тяжко грохнула мне на спину, от пояса через правое плечо. Больше изображать черепаху я не мог.

Локти, на которых я до сих пор еле держался, недвусмысленно дрогнули. Ещё немного - и я под навалившейся на меня тяжестью просто придавлю детей. Где-то боковым чутьём я уловил изменения вокруг себя - изменения успокоенного пространства, поднапрягся и выдохнул:

– Вылезайте! Быстро!

Извиваясь ящеркой, первой выползла из-под меня Таис, а потом, всё ещё на коленях, сразу развернулась - и, ухватив за подмышки Мартина, принялась тащить его. Оставалось совсем немного, когда локти не выдержали. Я рухнул - подбородком прямо в ботинки мальчишки. Подошвы дёрнулись от меня. Ошеломлённый Мартин сел передо мной, поддерживаемый руками девочки. И уставился на меня испуганными, как у Таис, глазами.

– Вы же призраки, - прохрипел я.
– Сделайте же что-нибудь!

Не знаю, что уж именно я от них хотел, но перед глазами поплыли кадры из старого фантастического фильма, где тренированные бойцы играючи справлялись с самыми разными проблемами, манипулируя энергией.

Не поднимаясь, дети обследовали то, что привалило меня к полу, и Таис с облегчением сказала:

– Это мы сейчас уберём. Потерпи.

– А куда мне деваться?
– проворчал я.

Сутулясь в низком пространстве (так я выяснил, что нас завалило, милосердно оставив тесную нору, где можно двигаться, - вот оно тусклое свечение, глаз шторма), дети довольно быстро нашли несколько железных прутьев, чтобы использовать их в качестве рычага. Оба навалились на них так, что ноги Мартина взлетели вверх. Что-то заскрежетало, и я по-пластунски (здорово мешало оружие, но я упорно тащил его с собой) вылез из ловушки. Сел отдышаться, дети сели передо мной. Некоторое время мы просто сидели, глядя друг на друга в свете оживившихся "светляков" и тяжело дыша, а потом мальчик со вздохом сказал:

– А про звёздные войны ты ещё не рассказывал.

Таис встревоженно заглянула ему в лицо, а я затрясся от беззвучного смеха. Господи, бедные дети!.. Кому чего, а им недослушанных в детстве сказок не хватает!

– Так, ребята, в большой ли мы попали завал?

– Легче пробиться в эту сторону, - сказал Мартин.
– Там коридор.

– А полигон?

– В этой стороне. Но мы не сможем туда пробиться. Быстро. Придётся долго всё убирать. И всё равно ничего не получится.

– Почему?

– С другой стороны к полигону идёт плёнка. Она сейчас очень близко. Мы ещё будем пробиваться, а она уже будет около слизняков.

– Значит…

Значит, всё зря. Я заблокировался снова, чтобы Мартин меня не "подслушал".

Значит, всё зря… И Карл вот-вот умрёт. И все надежды, что можно хоть что-то изменить в этом мире, напрасны. Да уж, какой из меня прогрессор… Но Карл умрёт… Я не знаю, согласился бы он на те условия, которые бы я перед ним поставил, согласился бы он выполнить ту задачу, которую я придумал для него и предложил бы ему… Но в любом случае… Человек умирает, а здесь, всего в нескольких метрах от нас, - его спасение…

Брис… Чем он может мне помочь? Мелькнула какая-то мысль… Думай, голова, думай… Брис. Берсерк. Мартин сказал, что берсерк - это тёмное пятно. Он ментально видит тёмное пятно, которое рвётся, когда я выпускаю берсерка на свободу, отдаваясь разрушительной патологии Бриса… "Воображение - строительный материал!" - снова вспомнил я. В воображении я видел этого берсерка, затаившегося в моей голове в виде разбушевавшегося пирата или викинга. То есть я видел его отчётливо, как видел Мартин пятно. Кажется, задачка начинает решаться.