Заклинатель

Радин Сергей

Беспощадный сильный вихрь протащил меня сквозь множество стен и под конец швырнул в какое-то громадное помещение, в котором грохотал настоящий ад.

Многого рассмотреть не успел - оказался напротив темноволосого человека, чьё лицо словно разрисовало струями крови. Полуприкрытые веками тёмные глаза некоторое время равнодушно смотрели на меня, а затем внезапно закатились, и он рухнул. И, будто дождавшись этого мгновения, события вокруг человека, в котором я всё-таки узнал Карла, обрели чёткость.

Карл неподвижно лежал в кругу, который был создан детьми-призраками. Судя по остаточным

колебаниям ментала вокруг него, именно он втянул меня в это помещение. Каким образом? Почему? Искал добавочной энергии, чтобы справиться с ранениями? Или специально звал меня, чтобы я побыстрей оказался здесь - и что сделал?

Где остальные взрослые призраки?

Ага, бывший Вольф стоит между двумя слизняками, опустив руки. У его ног - человеческая голова с чудовищно разбитым лицом. Рядом, будто на блестящей клеёнке, валяется бронированный скафандр для человека высокого роста и нехилого телосложения. Пустой. Вокруг скафандра, на той же плёнке, - чёрные пятна, полузасохшие. Кровь? И неаппетитного вида раскромсанные части плоти. Хотя частями их уже трудно назвать.

Вэл?

Слизняков пять. Двое, возле которых стоит "Вольф", выглядят так, словно охраняют неприкосновенную персону. Штук пять остальных кружат вокруг сомкнувших руки детей. А из-за них выскакивают шавки - трудно пересчитать, сколько их, на месте не стоят. По примерным подсчётам, около двадцати. Ещё какие-то неопределённые кучи у стен. Где-то штуки три. Но их, кажется, можно не опасаться.

Дети стоят застыло. Их круг настолько страшно сияет слепяще-жёлтой энергией, что на него смотреть невозможно. Будто стена поднялась, а дети спрятались в неё.

Но Таис одна. Винсент смог справиться (и то с помощью детей) с одним слизняком. Что может сделать девочка, если ей приходится распределять энергию на всех? И надолго ли ей хватит стойкости защищать всех?

Неожиданно один из слизняков - из тех, что подальше, грохнулся всей тушей на пол. Перед его странным движением из огненной стены боевой энергии словно выстрелила тонкая рука. Даже будучи бесплотным, я почувствовал, как похолодел. Вот откуда берёт энергию Таис.

Сгусток фиолетового пламени метнулся от упавшего слизняка в круг, в воронку, как я и показывал Таис, чтобы спасти Винсента. Только эта воронка на этот раз широким концом крутилась перед девочкой, в то время как узкий, направленный упирался в слизняка и быстро стягивал с него остатки ментальной оболочки. Энергетическая стена загудела, как гудит огонь, когда в него кидают хорошего топлива. Прыгавшие на детей слизняки отпрянули, а тараканы завизжали и попрятались за их спинами. Тело слизняка у стены медленно и морщась опадало, как медленно опадает воздушный шарик, из которого выходит воздух. Таис взяла основную, жизненную энергию и продолжала вытягивать из слизня остальное.

Теперь понятно, что за кучи валяются у стен.

Но остаётся вопрос: почему меня притащил сюда Карл? Боится - у Таис не хватит сил? Поэтому хочет поторопить? Но как он узнал, что я неподалёку? Или ему было наплевать, где я, - в любом случае позвал бы?

И самый важный вопрос: смогу ли я вернуться?

Как будто натянули резиновую тесьму до упора - и отпустили. Моё видение свистнуло - и я ошарашенно

открыл глаза.

Это что, Карл среагировал на мой вопрос? Или я неправильно понял ситуацию, и меня призвала Таис?

С вопросами - потом. Вцепившись в край скамьи, я встал. Никас даже не успел руку протянуть.

– Сколько до полигона?

– Минут десять, - правильно понял меня Ролан.

– При такой скорости?

– Да.

– Пересаживайся.

– Но…

– Быстро.

Я положил руки на руль поверх его рук. Ролан буквально шмыгнул подо мной, и я свалился на водительское сиденье. Зрение, как однажды было, стало более острым после встречи с рабочей энергией. На Шерифа надеяться я мог стопроцентно. Он продолжал идти за нами вровень, чутко реагируя на все изменения в скорости. И я рванул вперёд.

Покосившись на боковое зеркальце, с облегчением заметил в пыльных завихрениях всё так же мелькающий свет мощных фар второй машины. Никаких вопросов по триди-визору. Арни счёл за лучшее ничего не спрашивать, а поддать газу.

Через три минуты я сбавил скорость и остановился. Вышел Никас, осмотрел входную дверь. Видимо, на него здорово повлиял мандраж сегодняшней ночи. Долго он у двери не стоял. Приподнял дуло своего огнемёта и выстрелил в замок.

25.

Плохо. Хуже некуда. Мандраж мандражем, но такой выходки можно было бы ожидать только от человека, не сведущего в биоэнергетике. Впрочем, махать кулаками после драки… Теперь придётся надеяться только на то, что ксеноморфы сильно сосредоточены на будущих жертвах и не заметят дрожи и колебаний ментальных структур полигона после выстрела.

– Этот… он в своём уме?!
– обозлённо рявкнул за меня в триди-визор Вестар, сообразивший ситуацию.

– Оставь, - вмешался я.
– Время. Ты с ребятами можешь обложить здание по периметру взрывчаткой? И так, чтобы потом она взорвалась одновременно?

– Могу, - проворчал Вестар.

Он сказал что-то в сторону - Арни, видимо, а потом быстро, но внятно скомандовал парням, после чего послышался шум мотора и стук с громыханием. Их джип отъехал. Из отрывистых команд Вестара я понял: ребята включают таймеры на взрывпакетах и затем передают ему, а уж Вестар самолично раскладывает их под стенами здания. Сначала я забеспокоился, на какое же время они ставят взрывчатку, затем из обрывочных фраз сообразил: время не ставится - таймеры пронумерованных взрывпакетов просто включаются, а общий таймер остаётся в машине, именно с него будет запущена команда или на общий взрыв, или на отдельные.

В машину, ссутулившись, вернулся Никас. Лицо виноватое, по-восточному узковатые глаза опущены. Боится встретиться взглядами. Хорошо - машина с Вестаром отъехала, и тот не успел высказать парню в лицо всё, что накипело. Не до разборок сейчас, не до укоризн. Все секунды рабочие.

– Ты посмотрел, что за дверью?

– Коридор. Широкий.

– Джип пройдёт?

– Пройдёт. Только вот дверь…

– Садись у окна и наблюдай за входом.

– Ага, - с облегчением сказал Никас и развернулся на скамейке к окну.