Заклинатель
Шрифт:
– Но почему ты не сказал им напрямую?
– Из семнадцати оставшихся только один соображает нормально. Остальным мозги настолько замутили наркотой, что они воспринимают сказки на уровне детсадовских малышей.
Вестар озадаченно посмотрел на меня.
– Ты имеешь в виду эту девочку Таис?
– Да. Сказка и была про неё.
– Но ведь мы точно знаем…
– Вестар, ну сам подумай: зачем возиться с убийствами, поставляя жертв каждому из команды детей, когда их проще пси-запрограммировать, внушив, что они уже убийцы?
– Но…
Он оборвал реплику на полуслове
– Ты…
– Обрати внимание. Ты не принимаешь стимуляторов, я - тоже. Но я могу заставить тебя выполнить простейшую команду, а ты, сильный и тренированный, эту команду выполнишь. Хотя я только чуть-чуть надавил на тебя ментально.
Он длинно выдохнул и медленно съехал по стене на корточки. Честно говоря, я побаивался, что после небольшой демонстрации ментального воздействия он может кинуться на меня и с кулаками. Хорошо, что он умеет держать себя в руках. Не поднимая глаз, он мрачно спросил:
– Что может сделать Таис, поняв, что эта сказка про неё?
– Сопротивляться, как сопротивлялась до сих пор. Только на этот раз в своё сопротивление она будет постепенно вводить остальных детей. Она научит их лгать и притворяться, как училась до сих пор командным способам работы с менталом.
– Что?..
– Когда она может, она всегда присутствует на наших с тобой тренировках. Иногда с кем-нибудь из детей, не слишком оглушённых пси-имплантантами и инъекциями. Поэтому все мои тренировки всегда рассчитаны на то, что их смотрит кто-то другой. Таис редко общается со мной, поэтому главным моим оружием воздействия на неё остаются сказки и тренировки.
– На моих она тоже присутствует?
– задумчиво переспросил Вестар.
– Да. По большей части её интересуют медитации и групповая работа с энергией.
– А как же взрослые призраки её до сих пор не вычислили?
– Самым сильным в группе считался Винсент. Девочка же с самого начала скрывала свои возможности. Дело в том, что человек часто под наркотиками выдаёт всё. У Таис, если я правильно её понял, невосприимчивость к наркотическим средствам. Она видит, как реагируют на инъекции другие, и копирует их поведение, окружая себя подобным ментальным полем. Поэтому взрослые призраки думают, что всё знают про неё.
Уперев в колени руки, Вестар замотал головой.
– Ф-фу… Чувствую себя дикарём, которому объясняют этапы нейрохирургической операции… Значит, результатом нашей завтрашней поездки ты хочешь видеть…
– Да, детей-защитников на платформе. Пусть даже со взрослыми при них. Иди спать. Завтра ты мне нужен свежий как огурчик.
… Я осторожно вытянул руку из-под головы спящей Лидии. Вот уже с час бессонницы, которой я и не думал сопротивляться. В комнате, которую мы определили спальней, темно, хоть глаз выколи. Но, привычно настроившись на пространственное видение, я мог бездумно разглядывать еле светящиеся линии помещения.
Еле слышный вздох Лидии и заставил меня потихоньку
Прикрыв за собой дверь, я быстро оделся и вышел. По коридору бесшумно ходили двое дежурных. Заметив меня, кивнули. Один усмехнулся. Решил, что я вышел их проверить? А вот фигушки… Буду сидеть у порога своей новой квартиры. Не могу спать внутри. Что-то мешает. Так, может, хоть здесь спать захочется… Постелив куртку у стены, я сел на неё и, откинувшись на стену, как Вестар давеча, закрыл глаза.
"Таис…" Отклика нет. Спит, наверное. Есть сильное желание попробовать связаться с одним из взрослых призраков, но страшновато. Последствия такой связи могут быть самыми неожиданными… Хорошо. Попробую просто уснуть…
… Тёмное пространство сна оказалось на редкость оживлённым.
Я выползал из тёплого влажного чрева, пробиваясь сквозь живую плоть и заодно пожирая её, будучи голодным. Но плотные стены моего странного вместилища невкусные, да ещё почему-то судорожно мотаются и негативно звучат, создавая отрицательный фон. Нет той сладости, которой всегда бывает очень мало, но ради которой стоит охотиться по всему космосу. Ладно, перетерплю. Так, какие-то твёрдые, костяные перегородки. И два отверстия, в которые вынужденно придётся протискиваться. Не хочу. Сначала вверх. Там, под костяным покрытием, есть чуть-чуть сладковатого. Совмещение полезного с приятным. Ведь пожрав это сладковатое, я добьюсь, чтобы моё съедобное вместилище рухнуло, и тогда я спокойно покину его.
Перестав дёргаться, моё вместилище буквально на миг застыло. Воспользовавшись отсутствием качки, я мгновенно облепил поверхность верхнего костяного покрытия, растворяя в себе десертную пищу, небольшим слоем растёкшуюся по округлому куполу вместилища. Мм… Неплохо для оголодавшего.
Лишённое мозгового вещества, моё передвижное вместилище секунды спустя рухнуло. Очень мне не понравилось, как меня растрясло.
Зато в результате насыщения не самым лучшим десертом, но всё же вызывающим во мне хоть и слабо определённые процессы, я получил возможность видоизменяться и даже делиться. Двумя частями я скользнул в два костяных отверстия, которые чуть ранее были для меня непреодолимы. Скользнул сквозь плотное слизистое вещество, которое на вкус тоже оказалось ничего. И - стянулся на остатках слизи вниз…
На твёрдое покрытие - внизу и по сторонам, которое мог бы пробить и даже взорвать, но при условии, что вкусил бы той самой сладости, которую и рассчитывал найти в этом не самом лучшем на жратву мире. Что-то подсказывало, что сладость где-то близко. Ведь она излучала волны, от соприкосновения с которыми я отзывался немедленно голодным раздражением.
А пока я растёкся и осмотрелся. Я находился в громадном помещении, которое странными силовыми полями делилось ещё на несколько. Границу одного такого, с силовым полем, и пробило недавнее моё вместилище, мёртвое сейчас. Так что безо всяких осложнений я оказался вне силовых полей. Впрочем, на меня они почти не действовали. Но это "почти" говорит лишь об одном: мне пришлось бы потратить драгоценные капли набранной энергии на пересечение такого поля. А мне жаль даже этих капель.