Заклинатель снега

Дум Эрин

Он сильнее сжал мою шею, его взгляд стал жестоким. Мне было страшно, глаза чуть не вылезли из орбит. Я судорожно скребла его руку, пытаясь освободиться. У меня дрожали колени, к лицу прилила кровь.

– Знаешь, сколько мне пришлось ждать подходящего момента? – прохрипел он. – Ох, за тобой так следят. Правительство сразу приставило к тебе своих сторожевых псов. Они крутятся возле тебя с первого гребаного дня со смерти твоего отца. Тебе было весело гулять под их защитой, да? Никто

не мог тебя тронуть… – Он зло улыбнулся.

Я смотрела на него через слезы, через вспышки боли.

– Но в школе, посреди бела дня… Кто бы мог такое представить? Никто. И они не могли. Они следят за каждым твоим шагом, смотрят, как ты сюда входишь, но они никогда не подумали бы, что кто-то зайдет внутрь и устроит такое веселье. Правда?

Он внезапно отпустил меня, и я стала судорожно хватать ртом воздух. Закашлялась, сотрясаемая спазмами и позывами к рвоте, и прижала дрожащие ладони к горлу. С губ капала слюна, голова раскалывалась, но смысл его слов все-таки до меня дошел.

Они следили за мной? Кто? Федералы? ЦРУ меня всегда защищало?

– Ты знаешь, где он.

– Нет… – Я тяжело дышала.

– Говори, – проревел он, – или я заставлю тебя говорить.

Он схватил меня за волосы. Я стиснула зубы и от боли зажмурила глаза, когда он поднял меня.

– Куда он его спрятал?

– Я не знаю! Я не…

Я вцепилась в его руку, но он изо всех сил тряхнул меня, так что я закричала. Минуты, когда он тянул меня за волосы, показались вечностью. Он как будто сдирал кожу с моего черепа.

Когда он наконец отпустил меня, я упала. Разбила коленки о бетонную поверхность крыши, и от удара из моих легких вышел весь воздух.

– Глупая соплячка, – прошипел он.

Не знаю, как я нашла в себе силы пошевелиться, но я попыталась отползти. Он схватил меня за лодыжку и притянул обратно.

Мне хотелось исчезнуть. Хотелось перемотать время назад, вернуться в ту жизнь, когда папа был еще рядом, и спросить его: «Почему?»

Почему он свалил на меня это бремя? Почему человек, который был для меня всем, вынес мне такой жестокий приговор?

«Тартар!» – кричал мир. Хотелось просто-напросто оглохнуть, чтобы это не слышать.

И когда главарь пихнул меня ногой в живот, я поняла, что единственный способ спастись – это дать ему ответ, которого у меня не было.

– Ты мне скажешь! – яростно прорычал он.

Слеза скатилась по лицу. Я посмотрела на него снизу, беспомощная, придавленная. Он показался мне чудовищем, которое по размеру больше океана, неба и бури. Его окружала тьма, и я ничего не могла ей противопоставить. Он опустился на одно колено и дернул меня за руку. Когда он достал зубочистку, которую до этого положил обратно в рот, я вздрогнула.

– П… Пожалуйста…

–

Знаешь, почему его так назвали, милая? – спросил он ни с того ни с сего. – Твой дорогой папочка рассказал тебе?

Он просунул кончик зубочистки под ноготь моего безымянного пальца и продолжил:

– У каждого кода есть имя. Говорящее. В древних мифах Тартаром называли черную бездну в недрах Земли. Именно там Зевс запер титанов. Распахнуть врата Тартара означало выпустить на поверхность самые отвратительные ужасы. А теперь представь, что у тебя есть ключ от этих врат. Представь, что на твоей ладони умещается сила, способная управлять миром.

Я слушала его, чувствуя, как во мне нарастает тревога.

– И знаешь, что отделяет меня от этой силы?

Я покачала головой, отказываясь слышать известный мне ответ, но он все равно сказал:

– Ты.

– Нет…

Он надавил на зубочистку со всей своей яростью. Я закричала. Деревянная игла впилась в мою живую плоть, разрывая ее. Я зарыдала, лихорадочно извиваясь, но он крутанул зубочистку под моим ногтем, и я чуть не потеряла сознание от боли.

– Я не знаю! – кричала я, судорожно царапая пол и обдирая кожу на пальцах.

Он ткнул зубочистку глубже, и из моего горла вырвалось отчаяние.

– Я отдала его им! – закричала я в агонии. – Агентам! Это правда… Я им его отдала!

Он остановился.

С моих губ сорвался влажный всхлип. Я ощущала себя лишь массой дрожащих мышц, измученных нечеловеческим напряжением. Мое дыхание стало прерывистым, все тело покрылось холодным потом и поэтому казалось грязным. Он наклонился и пристально посмотрел на меня, в его глазах сгустилась ярость.

– Ты врешь, – прошептал он.

Я смотрела на него расширенными от ужаса глазами.

– Ты им его не отдавала. Иначе мы знали бы. Эти шелудивые псы удивительно легко допускают утечку информации, когда им приходится защищать какого-нибудь рядового гражданина… Они слили бы новость о том, что «Тартар» наконец-то оказался в их руках. – Он посмотрел на меня с холодной злобой. – И ты больше не являешься целью.

Он резко выдернул зубочистку. Боль горячей иглой пронзила руку, и по ладони потекла кровь. Он схватил меня за футболку.

– Ты думаешь, что можешь надо мной смеяться? – Он прижал мою голову к полу и впился ногтями в щеку. – Думаешь, что можешь мне врать?

Я чуяла едкий запах пыли и дрожала при мысли о том, что он со мной сделает.

Но он не хотел меня мучить. Нет! Он хотел открыть меня, как раковину, полную тайн, и разорвать меня на части.

– Я выбью из тебя нужный ответ.

Он резко отпустил меня и встал. Я снова задышала, издавая короткие хрипы, скорчившись на полу. И почувствовала облегчение, когда услышала его удаляющиеся тяжелые шаги. Он шел к своим шестеркам.