Заклинатель боли
Шрифт:
И мой родной мир, и Земля были окутаны аурой силы, которую можно было использовать как дополнительный источник. Главное — знать, что и как делать. Я знал, опять-таки благодаря наставнику, да будет его посмертие лишено всякой боли, а потому смог, пускай и после трех сотен неудачных попыток. Правда, само ускорение пока что было едва заметным, но это лишь начало. Натренируюсь. Иначе и быть не может.
Последний урок у нас отменили: приехала съемочная группа, чтобы снять очередной репортаж про Еву. Причем на сей раз интервью брали не только у нее самой или учителей,
— Вот зря ты, — твердил он на пути домой. — Леха, ты ведь тоже маг. Вполне мог прямо сейчас настоящую сенсацию устроить. Начали бы тебе вопросы задавать, а ты — раз, и показал свой фокус с превращением. Или еще чего-нибудь. Да эти журналюги бы челюсти поуроняли.
— И зачем мне это надо? — усмехнулся я.
— Да как зачем? Чтобы о тебе узнали. Чтобы носились с тобой так же, как с нашей королевой. Курсы там всякие для подготовки, связи с академиями и все прочее. Тебе ведь поступать надо. И учиться вместе с магами. Уверен, что твой уличный сенсей научит всему необходимому?
— Уверен, — ответил я, хмурясь.
Слова друга заставили задуматься. С одной стороны, действительно, было бы неплохо заручиться поддержкой школы. Еве поступление уже практически обеспечили, а я вынужден буду действовать исключительно своими силами, которых пока что очень мало.
Но с другой стороны, сейчас мне лучше оставаться в тени. Очень уж своеобразно я развиваюсь: переношусь в другой мир, забираю жизни разных ублюдков, чтобы оплатить очередной визит в Темные Угодья. Это крайне опасная игра, в которой меня откровенно используют. Вдобавок неизвестно, для чего Кабо и ее господину нужны Слепки и все остальное, что я нахожу. Однако останавливаться нельзя, как минимум до тех пор, пока я полностью не восстановлю источник силы. А вот уже после того, как я вновь стану полноценным магом, можно будет показывать зубы кому угодно.
— Хорошо, если так, — голос Макса отвлек меня от раздумий. — Но все равно было бы круто, если бы ты заявил о себе. Тогда Конь сроду на тебя больше не наедет.
— А он и так не наедет, — я спокойно пожал плечами. — Ни на меня, ни на тебя, ни на кого-то еще.
— Я так понимаю, ты ему утром внушение сделал?
— Вроде того. И, думаю, Конь все понял.
— Ну, будем надеяться. Хотя… — друг задумался. — Конь — человек мстительный. Это он сейчас может сделать вид, что все осознал и раскаялся. А потом…
— Понимаю, — кивнул я. — Этот момент я тоже предусмотрел.
— И о папаше его забывать не стоит, — добавил Максим. — Это он сейчас бизнесмен, благотворитель и все такое. А лет двадцать назад он знаешь сколько народу в багажнике в лес перевез? На ПМЖ под землю. И если понадобится, запросто может повторить.
Я задумчиво прищурился, обдумывая слова Макса. Нет, страха перед отцом Коня у меня не было, а вот в качестве платы за вход в Темные Угодья такой человек вполне может подойти.
— Так что ты все же будь поосторожней, ладно? — друг серьезно посмотрел
— Учту, — коротко ответил я. Затем спросил: — А ты можешь мне нарыть побольше информации про этого Конева?
— Могу, конечно. А тебе зачем?
— Врага нужно знать в лицо. Вдруг Конь действительно папашке на меня нажалуется.
Друг кивнул и, когда мы добрались до его дома, действительно уселся за компьютер и стал искать все, что было в интернете про Конева-старшего.
— Ну вот, гляди, — Макс подозвал меня и указал на экран с фотографией. — Согласись, грозный дядька.
— Есть такое, — не стал спорить я.
Да, одного вида Конева-старшего было достаточно, чтобы расхотеть перечить ему. Здоровенный, широкоплечий, с низким лбом, массивной челюстью и очень недобрым пристальным взглядом. Одним словно, хищник.
— Сыночек весь в него пошел, — прокомментировал Максим, и я кивнул. — Ну а пишут про папашу Конева в последние годы исключительно хорошее. Жопу вылизывают до зеркального блеска. Вот он детский дом помог отремонтировать. Вот спортивную секцию открыл. Вот книжки в библиотеку закупил. Святой, мать его, человек.
— А что насчет его прошлого? Чем он занимался? Это ты можешь найти?
— Ну, тут сложнее, но попробую.
Некоторое время Макс переходил с сайта на сайт и лазил по соцсетям. Затем откинулся на спинку стула и повернулся ко мне.
— Кое-что есть, — объявил он. — Но мало. Сам понимаешь, он сейчас герой — кверху дырой. Так что всякий компромат про него уничтожают. А тем, кто про нашего благородного дяденьку гадости говорит и строчит, внушения делают. Сейчас хоть что-то стоящее можно разве что в комментах найти. Но и их чистят почти тут же.
— Понятно, — кивнул я. — Рассказывай, что там есть.
— Ну, вот очень прикольная история. В самом начале Конев-старший металлоломом промышлял. Обнесли с ребятами какую-то базу, но шумнули и сторожа разбудили. А там мужичок принципиальный был, пожилой уже, фронтовик. Ни на уговоры, ни на угрозы не повелся. Ну и в итоге схлопотал от Конева кастетом по башке. Один удар — и насмерть.
Что ж, уже одного этого было достаточно, чтобы понять: душа Конева-старшего вполне может стать пропуском в Темные Угодья. Друг же, тем временем, продолжал:
— Или вот другой случай. Один из его одноклассничков вспоминает, который давно в Турецкую республику укатил. Конев перед выпуском к главной красавице класса клеился, все мышцами перед ней играл, выебнуться пытался. А той больше умные парни нравились. Отшила она его, причем при всех и как-то очень обидно. И через несколько лет, когда у Конева уже своя банда появилась, он ей отомстил. Думаю, догадываешься, как именно.
— Догадываюсь, — кивнул я, сжимая кулаки.
— Ну и в годы бурной молодости он в принципе немало девок попортил. Еще долги выбивал и кучу народа инвалидами оставил. А про в лес в багажнике я уже говорил. В общем, гондон он натуральный. И сынок у него таким же вырастет.