Заклинатель боли
Шрифт:
Тропинки, бурлящая между ними дрянь. И ничего, что могло бы помочь одолеть трехметрового монстра, способного разорвать меня надвое одним ударом лапы. Ничего. Хотя…
Увидев кое-что в паре сотен метров слева, я слегка улыбнулся. Похоже, шанс все-таки есть. Разумеется, это будет опасно и нет никаких гарантий, что план сработает, и тем не менее. Бой один на один — чистое самоубийство, а так… Так немного получше.
Пару минут я собирался с духом. Затем пошел прямо к противнику.
Тот сразу заволновался. Начал рычать, подался вперед и пару раз взмахнул лапами, со свистом
Взяв палицу наизготовку, я тут же начал отступать. Три шага, четыре. А монстр уже был рядом и навис надо мной. Из разинутой пасти несло мертвечиной, любой из торчавших в ней клыков мог продырявить мою голову насквозь. Если же челюсти сомкнутся на моей шее, то сработают не хуже гильотины.
Первой атакой тварь как раз попыталась ухватить меня пастью. Наклонилась и клацнула челюстями в каких-то десяти сантиметрах от моего лица. Я спешно отступил и взмахнул палицей. Мгновенно вспыхнувшее оружие врезалось в морду монстра, и шипы пропахали толстую серую шкуру, оставив на ней багровые следы ожога.
Брызнула кровь, чудовище рявкнуло — больше удивленно, чем от боли, но отступать не стало. Вместо этого попробовало достать меня лапой.
Чудом увернулся и вновь контратаковал. На сей раз палица угодила в кисть с шишковатыми когтистыми пальцами, и в момент удара я услышал хруст ломаемых костей.
На сей раз монстр взвыл именно от боли. И даже шагнул назад. Однако мой успех лишь привел его в ярость. Оскалившись еще больше, он попер в атаку с новыми силами.
Взмахи лапами, выпады вперед в попытках схватить меня челюстями. Не знаю, каким образом мне удавалось оставаться целым под натиском твари. Каждая неудача злила ее все больше, и с каждой секундой чудовище взвинчивало темп.
Сам я бил в ответ все реже, полностью сосредоточившись на том, чтобы не пропустить удар и довести зубастого ублюдка туда, куда хотел. Шаг за шагом мы двигались к цели, однако я совершенно не был уверен, что мой план сработает. Возможно, все станет даже хуже.
Дело осложнялось еще и тем, что время от времени мне приходилось тратить целое мгновение, чтобы убедиться: я веду монстра именно туда, куда и надо. И когда до цели наконец осталось около полусотни шагов, я, в очередной раз присев под лапой твари, развернулся и заставил себя рвануть в сторону. К закрученному спиралью щупальцу, которое я по своей невнимательности и на свое же счастье не заметил раньше.
Стоило добежать и коснуться его пальцами, как тело прострелила боль, а перед глазами потемнело. Для огромной твари за спиной это был идеальный момент, чтобы покончить со мной.
Усилием воли заставил себя прийти в себя и вновь рванул вперед, понятия не имея, насколько далеко зубастая громадина. Лишь преодолев еще полтора десятка метров, осмелился обернуться. И не сдержал улыбки.
Чудовище сражалось с многоглазым монстром. Тот уже выпустил из щупалец жала и раз за разом пытались пронзить врага. Он отмахивался и очередным ударом разрубил одну из конечностей. Однако тут же сразу два длинных отростка все-таки смогли продырявить серую тушу, причем насквозь.
Та яростно взревела и задергалась в отчаянных попытках освободиться. Тщетно: щупальца прижали ее к земле и стали вздрагивать от напряжения — видимо, сидящая под слоем жижи многоглазая тварь намеревалась разорвать противника. Если все так, то это просто прекрасно.
— Давай же, — прошептал я, напряженный до предела, наблюдая за происходящим.
Щупальца дрожали все заметнее, плоть монстра чавкала и хрустела. Сам он ревел, но уже больше от боли, чем от ярости. Однако дальше этого не заходило.
— Ишт-илхо, — выругался я и, взяв палицу наизготовку, двинулся к сражающимся тварям.
Остановился в полуметре от огромной башки с зубастой пастью. Поднял палицу и тут же обрушил ее на жуткую морду. Затем еще раз. И еще.
Мои удары не были сильны. Однако их количество и магия, таящаяся в оружии, сделали свое дело. Спустя пару минут я превратил голову монстра в месиво из кожи, мышц, шерсти, костей и мозгов. И бил до тех пор, пока ублюдок не прекратил дергаться.
Монстр, прятавшийся в болоте, похоже, почувствовал, что противник мертв. Щупальца выскользнули из замершей туши, и жала нацелились на меня.
Не сводя с них взгляда, я попятился и отступал до тех пор, пока многоглазая тварь не показалась из жижи. Затем кинулся вперед и действовал так, как и два десятка раз до этого.
Вскоре оба Слепка и щупальце оказались у меня в сумке, и я поковылял к обелиску. Мир перед глазами раскачивался вправо-влево, каждое движение отдавалось болью в исстрадавшихся мышцах, а палица больше не казалась легкой и тянула меня вниз.
До камня со светящимися символами добрался благополучно, и там меня ждал сюрприз: двухголовая рептилия исчезла, оставив после себя Слепок. Что ж, и на том спасибо. Подобрав его, приложил обе ладони к обелиску, зажмурился и спустя мгновение нырнул в кромешную тьму.
***
— А этот твой Пайн действительно неплох, — вновь в мертвом дребезжащем голосе слышались нотки эмоций — интереса и легкого веселья. — Даже преподнесенный мной сюрприз его не смутил. Похоже, Кабо, ты и впрямь не ошиблась в выборе.
— Благодарю вас, господин, — старательно сдерживая негодование, девушка поклонилась. — Но я не понимаю… Для чего? Вы ведь видели, что он был на грани. Зачем нужно было заставлять Пайна сражаться еще и с… — она прервалась и остановила взгляд на том самом месте возле трона, где еще недавно стояла жуткая тварь, — с вашим новым слугой? Пайн ведь мог погибнуть, и тогда все наши труды пошли бы насмарку.
— Однако он не погиб. И вообще, — теперь в мертвом голосе отчетливо ощущалось недовольство, — ты слишком уж печешься о Пайне. Мне это не нравится.
— Я не пекусь о нем, господин, — Кабо напряглась. Она прекрасно помнила, что бывает, когда ее хозяин недоволен. — Просто хочу, чтобы мы достигли нашей цели как можно скорее. Пайн — не более чем инструмент, но мы должны использовать его аккуратно, чтобы он прослужил нам до самого конца. Найти еще одного такого же человека будет очень непросто. И это займет время.