Заклинатель 9
Шрифт:
И хрипит, выпучив глаза в изумлении, когда дубинка в моих руках жестоким ударом крошит зубы в распахнутой пасти. Мордоворот смотрит так, будто до конца не верит, что это случилось именно с ним, а не с назначенным на роль жертвы «клиентом».
Каждый раз со стороны таких индивидов одинаковая реакция, как будто придурки пытаются понять, что произошло и почему им так больно, а не тем, кого они обычно избивают.
Я с наслаждением добавил еще раз, метя по круглой макушке. Затем еще и еще, работая дубинкой словно отбойным молотком, разбивая бандитскую голову в крошево, проламывая череп и безжалостно добивая, чтобы тот вдруг не выжил не смог подняться
Но сделать это не получается, меня снова скручивает порция кашля. Короткая стычка потребовала слишком много усилий, находившийся на пределе организм не выдержал. Вновь замутило, перед глазами поплыли темные круги, жутко захотелось прилечь и не двигаться. Мышцы налились слабостью, тело повело вбок и едва не рухнуло на землю. Пришлось пересилить себя, чтобы остаться на ногах.
Несколько секунд я просто стоял, часто и прерывисто дыша, вспоминая треклятый Обелиск и нестандартно запущенный портал. Потом выпрямился, поднял показавшуюся невероятно тяжелой дубинку и завершил начатое, убедившись, что оба бандита точно мертвы.
В такой ситуации по-другому нельзя, лучше так, чем потом ходить оглядываясь за спину. Закончив, я устало прислонился к стене, рука медленно поднялась, вытирая выступивший на лбу пот. Чувствовал себя отвратительно, организму требовался отдых после испытанных перегрузок, прийти в норму и восстановиться.
Нужно найти подходящий трактир и полежать пару дней, иначе в случающий раз меня и правда забьет насмерть парочка случайных уличных бандюганов. Вот будет потеха — маг сдох от рук отбросов с городского дна. Такое можно даже написать вместо эпитафии на надгробии.
— Довольно неплохо. Вижу, вы не растеряли навыков, — раздался неожиданно спокойный мужской голос.
Проклятье.
Я нарочито медленно повернулся и не скрывая удивления приподнял брови. У входа в переулок стоял Сорен, его лицо пересекала широкая ухмылка. Когда наши глаза встретились, рыцарь отвесил легкий полупоклон:
— Рад вас видеть, ваше магичество.
Глава 2
2.
Когда долго не видишь человека, не замечаешь, как он изменяется. Стареет, толстеет, худеет, теряет или набирает форму, выглядит хуже или лучше. Для него изменения происходят незаметно, потому что он видит себя в зеркале каждый день, но для другого все сразу бросается в глаза, стоит увидеть того, кого не видел долгое время. Иногда даже кажется, что это иной человек, настолько большие с ним произошли перемены, прошедшие незаметно для него и хорошо видные для постороннего.
Так произошло с Сореном. Сначала я его даже не узнал, настолько он изменился с нашей последней встречи. Зачарованные гвардейские доспехи исчезли, исчез роскошный черный плащ, исчез двуручный меч, исчезло вообще все, что намекало на статус рыцаря. Воин не походил на себя прежнего настолько, что на мгновение заставил засомневаться, что это именно он.
Лицо похудело, осунулось, фигура потеряла плотность и стала более худощавой, хотя и сохранило былую твердость. Глаза ввалились, в них появилась усталость, которой раньше не было.
Вместо колдовской темной брони со знаменитым золотым орнаментом, фигуру рыцаря теперь закрывала обычная одежда. Причем именно обычная, какую можно увидеть на каком-нибудь крестьянине, а даже не на наемнике: простые холщовые штаны, рубаха на выпуск, подпоясанная
Если не знать, кем Сорен являлся раньше, то он сейчас напоминал охранника лавки или вышибалу из трактира.
— Хреново выглядишь, — я хмыкнул и не удержавшись, коротко кашлянул.
Уголки рта рыцаря дрогнули в легкой улыбке.
— Вы тоже, — ответил он и шагнул в переулок.
Двигался воин, как прежде легко и быстро, что внушало надежду, что не все потеряно. Скользнул вперед, наклонился над первым телом, над вторым, проверяя пульс и выпрямился, отрицательно качнув головой.
— Оба готовы.
Мое лицо прорезала кривая усмешка. Как будто по разбитым черепам это не понятно.
— Что с тобой, во имя всех богов, произошло? — спросил я, не удержавшись, настолько холенный прежде рыцарь стал другим. Превращение оказалось столь кардинальным, что отодвинуло любые расспросы на второй план. Например, как он меня нашел, ведь я только недавно появился в Халь-Стааде, и если уж на то пошло, лишь предполагал, что потерявшийся спутник может оказаться здесь.
Словно прочитав мои последние мысли, рыцарь мотнул головой, показывая в сторону стены ближайшего здания переулка, за которым продолжал бурлить базар.
— Заметил вас около получаса назад, когда вы проходили мимо лавки, где я подрабатываю охранником. Сначала думал, что обознался, мешали плащ и капюшон, но затем решил проверить и проследить. Пока шел, из-за толпы на какое-то время потерял из виду, а когда увидел, вы уже входили с этими двумя в переулок, — он развел руками, на лице мелькнуло извиняющееся выражение. — Торопился, как мог, но похоже вы справились сами.
— Было бы с чем справляться, — я фыркнул, подумал, мысленно прокрутив в голове услышанный рассказ и озадаченно уточнил: — Ты подрабатываешь охранником в лавке?
Рыцарь пожал плечами.
— Когда нужда припрет и хочется жрать, то приходиться идти на компромисс и делать то, что раньше не делал. Я потерял все, вплоть до одежды, с трудом выжил и оказался в Халь-Стааде без денег и без оружия. Без еды долго не протянешь, поэтому пришлось импровизировать и искать решение. Сначала хотел устроиться грузчиком в порту, но там оказалась большая конкуренция, все места давно поделены и меня сразу предупредили, что лучше не лезть, если не хочу однажды проснуться с заточкой в печени. Тогда стал искать что-нибудь близкое к прежнему занятию. Без меча и брони в наемники попасть трудно, к тому же туда берут сразу на долгий срок, а мне нужна была лишь передышка, чтобы прийти в себя и оглядеться. Почти во всех припортовых трактирах оказались свои вышибалы. Кто-то подсказал попытать счастья на рынке, где от воришек всегда страдают простые лавочники и нужен кто-то отпугивать их, стоя на входе. Работа нетрудная, платят мало, зато кормят и дают ночлег.
— Дай угадаю — позволяют ночевать в лавке, чтобы заодно охранял ночью товар, — я усмехнулся.
Рыцарь снова пожал плечами.
— Это лучше, чем ничего.
На первый взгляд он говорил бесстрастно, но в голосе проскальзывали нотки смущения, что некогда умелому воину приходиться заниматься такой ерундой.
С другой стороны, истина в прозвучавших словах тоже имелась: жрать захочешь — и не на такое пойдешь.
— Интересно, как ты дошел до жизни такой, мы ведь не виделись всего несколько дней, — заметил я.