Заклинание сердец
Шрифт:
– Извини, не знал, будь я проклят, – Ирвин погладил руку Тристрид.
Женщина улыбнулась и погладила его по щеке. От прикосновения любимой по телу Искрена побежали мурашки. Встретится с ней в этой жизни вот так, лицом к лицу, ему и мечтать уже не приходилось. Ирвин думал, как ему быть. Он не хотел оставлять Тристрид здесь. Теперь ему есть где укрыть ее от этого жестокого мира. И он решил поступить именно так.
– Моя жизнь тоже изменилась, Тристрид. У меня теперь все есть. Ты мне веришь?
– Да.
***
Когда
– Дорогая Тристрид, – приобнял ее Искрен, – Почитай мне твой стих. Он как раз подходит для такого чудесного вечера.
Женщина выполнила просьбу:
Ночь погасила солнца яркий луч,
День растворился во мраке.
И хохот звезд озарил небосвод,
Встречая луну в белом фраке.
Крадется тьма по улице чуть слышно,
Озаряя по дороге в окнах свет,
Лишь одинокий фонарь в одном месте
Прорежет чуть заметную брешь.
Ночь снова свои крылья расправит
И нападет на безлюдный пустырь.
Сиянье звезд в тот же миг там растает,
Как исчезают мимолетные сны.
Но это вечно длиться не может,
Ангел дня вновь рассвет принесет… 1
Слезы, потекшие из глаз Тристрид, заставили ее замолчать. Искрен посильнее сжал ее в объятьях и дал ей выплакаться. Женщину сотрясало около десяти минут. Потом она устала и протерла руками глаза.
– Довольно, Искрен, – сказала она, вставая, – Пойдем, покажешь мне дом. Я что-то устала.
1
Авторское стихотворение
Ирвин, придерживая ее за руку, повел к особняку. У мужчины разрывалось сердце от жалости к Тристрид.
В коридоре их поджидала Адерэль. Ее глаза метали молнии. Какой раз уже Искрен не проявляет к ним должного уважения. Увидев женщину рядом с Ирвином, Адерэль вспыхнула.
– Искрен, я, конечно, понимаю, что…
– Замолчи. Еще хоть слово, Адерэль, услышу, и пойдешь жить в сад, если цветы Ралада тебя примут. Поняла, неблагодарная?
Адерэль фыркнула и, стуча каблучками, удалилась. По телу Тристрид побежали мурашки. Гнев, с которым были сказаны эти слова, упал на женщину мертвым грузом. Еще никогда ей не доводилось видеть Искрена таким раздраженным.
– Тристрид, я… – мужчина не смог найти слов, чтобы оправдать
Искрен взял женщину за руку и повел в гостиную. Все слуги уже были в сборе. Ирвин представил всех Тристрид и, приобняв женщину, сказал:
– Познакомьтесь с моей Тристрид. В нашей семье коей я вас считаю, прибавилось. Прошу проявить к ней максимум уважения и немедленно исполнять все ее просьбы, – Искрен нежно сжал ладонь любимой. – Меня все поняли? Адерэль?
– Я поняла, Искрен, буду ругаться с цветами. Только, конечно, если мне это позволит Ралад, – саркастично улыбнулась Адерэль, – А с Тристрид, прекраснейшей из всех женщин, я буду мила как-никогда.
– Закрой рот, Адерэль, – Ирвин покраснел от злобы и, резко отодвинув стул, усадил Тристрид, – Закрой свой рот. Как с вами разговаривать, бессовестные, зла на вас не хватает. Вру, я уже практически переполнен. Еще одно необдуманное слово и я взорвусь. Повторюсь, Тристрид будет жить здесь. Все поняли? Этот вопрос ко всем, кроме Адерэль, она уже имела наглость высказаться.
– Осмелюсь сказать, – сказал Вастадор, открыв блокнот, – У нас хватит денег на уважаемую Тристрид. Завтра займемся ее гардеробом. Можете не беспокоиться.
– Запасов еды у меня достаточно, – сказал Гва, почесав живот, – Так что мы ее не только оденем, но и откормим немножко. Негоже, уважаемая Тристрид, быть такой худенькой. Простите, если обидел, но это так. Вы теперь будете жить в доме, где царит достаток и не будите ни в чем нуждаться.
– Я уже хочу подружиться с уважаемой Тристрид, господин Ирвин, – улыбнулась Инвида, – Тристрид, вы такая красивая. Я уже восхищаюсь вами. Для меня будет честь, если вы когда ни будь захотите назвать меня подругой. Этот день будет лучшем из дней.
– Ооо, Инвида, ты еще раскинься как ковер, чтобы уважаемой Тристрид идти было мягче, – хлопнул по столу Ралад, – Так-то мы рады приветствовать вас в нашем доме. Смею вам напомнить, что здесь довольно специфичное общество. Господин Ирвин нас терпит, за что ему большое спасибо. Ну вот, к примеру, негодница Адерэль часто раздражает господина. По доброте душевной он терпит и вечно ноющую старуху Акедию, и источающую лживые похвалы Инвиду, грош цена им. Противно, но тем не менее…
– Тристрид, чтоб вы понимали, в этом доме только Ралад достоин уважения. На нас можете даже не смотреть своими прекрасными, зеркально-чистыми, неиспорченными жестокостью этого мира глазами, – Адерэль снисходительно улыбнулась, – Для нас честь быть знакомыми с ангелом воплоти. Мы постараемся не коснуться вас даже пальцем, чтобы не испачкать вас грязными руками.
– Вот слово дали, а забрать забыли, – закричал Ралад, – Адерэль, сколько можно нести этот вздор. Все уже устали от тебя. Господин Ирвин, давайте выставим ее за дверь. Об ее длинный язык скоро спотыкаться будем.
– Глубокоуважаемая Тристрид, – быстро сказал Мадер, – Меня господин пока жалует. Я охотно выделю деньги на ваши покупки.
– Благодарю, – сказала Тристрид, – приятно с вами познакомится. Вы все такие разные, но может, в этом-то вся и прелесть. Гва, спасибо, все было вкусно.