Заклание волков
Шрифт:
— Как твой отец? — спросил он и тотчас же понял, насколько глуп этот пустой вопрос. Линда засмеялась.
— Тебе и впрямь интересно, или ты дурачишься?
— Интересно.
Черт бы побрал этот её телепатический дар!
— С ним все в порядке. А впрочем, нет. Он говорит, что у него жуткие боли. При его недуге поди разбери, что там. Все ведь внутри.
— По мне, так он просто рабовладелец.
— Все мужчины такие. Лучше уж родной отец, чем кто-нибудь другой, — выйдя за дверь, она блаженно потянулась, будто стройное
— Конечно, буду, — он закрыл дверь. — Больше так не делай, а то захочу повторить вчерашнее.
Боже, ну что за девушка! — подумал Дрейтон. Рядом с ней можно терзаться желанием и одновременно умирать со смеху. Боже мой! Боже!
Между ними что-то есть, думал Уэксфорд. Это несомненно. Дрейтон дружелюбно болтал с ней по дороге, да и сейчас, прежде чем сесть, она взглядом попросила у него разрешения. Все ясно. Ну что ж, Уэксфорд всегда подозревал, что Дрейтон слишком влюбчив. А девушка очень хороша собой. Он знал её ещё ребенком, но, кажется, никогда прежде не замечал прелестной формы её головы, чистоты и изящества движений.
— Итак, мисс Гровер, — сказал он, — я хочу задать вам несколько формальных вопросов.
Она тускло улыбнулась ему. Нельзя позволять им так выглядеть, с досадой подумал Уэксфорд. Нельзя, чтобы они казались неприступными и безупречными скромницами.
— Полагаю, вы знаете мистера Кэркпатрика? Он ваш постоянный покупатель.
— Да?
Дрейтон стоял за её спиной, и Линда взглянула на него. Возможно, хотела, чтобы он ободрил её. Уэксфорд почувствовал легкое раздражение. Неужели Дрейтон мнит себя её поверенным?
— Может быть, вы не знаете его имени, но уж машину-то, наверное, видели. Она ещё недавно стояла у входа.
— Смешная такая, розовая в цветочек?
Уэксфорд кивнул.
— Да, конечно, я знаю этого парня.
— Очень хорошо. А теперь попытайтесь вспомнить вечер прошлого вторника. Вы ездили в Стауэртон?
— Да, — тотчас ответила она. — Я всегда езжу туда по вторникам. Вожу белье в стирку на отцовской машине. — Она умолкла. Юное свежее лицо её вдруг сделалось усталым. — Отец болен, а мама почти каждый вечер ходит играть в вист.
Почему она норовит заручиться моим расположением? — спросил себя Уэксфорд. Намек на домашнюю тиранию, похоже, оказал воздействие на Дрейтона. На смуглом лице появилось сердитое выражение, губы сжались.
— Вот что, Дрейтон, — недовольно буркнул Уэксфорд, — пожалуй, вы мне больше не нужны. Можете идти.
Они остались одни, и Линда, не дожидаясь, пока он задаст вопрос, сказала:
— Этот мистер как его там видел меня? Я его заметила.
— Вы уверены?
— Конечно. Я же его знаю. Незадолго до того он купил у меня вечернюю газету.
— Вы узнали не только машину, мисс Гровер?
Линда провела рукой по гладко зачесанным волосам,
— Машину я вообще не узнала. У него раньше была другая, — она нервно хихикнула. — Но, когда я поняла, что теперь он раскатывает на этой, я расхохоталась. Понимаете, он так важничает, и вдруг — эта чудная тачка.
Уэксфорд внимательно наблюдал за ней. Линде явно было не по себе. От её ответа на следующий вопрос, главный вопрос, зависело очень многое. Судьба Кэркпатрика. Если он лжет…
— Который был час? — спросил старший инспектор.
— Поздний, — твердо ответила она. Губы, как лепестки миндаля, безупречные зубы. Жаль, что она так редко их показывает. — Я возвращалась из прачечной. Должно быть, около четверти десятого.
Уэксфорд мысленно вздохнул. Кто бы ни приходил к Руби, это наверняка было в четверть десятого.
— Я остановилась перед светофором, — добавила законопослушная Линда.
Боже, она как ребенок, подумал Уэксфорд. Полагает, что я из дорожной полиции. Может, ждет от меня похвалы?
— Он поставил свою машину поодаль, возле гаража…
— Которна?
Она энергично кивнула.
— Я видела его в машине и узнала.
— Вы уверены, что это было в четверть десятого?
Уэксфорд заметил, что на тонком запястье девушки нет часов.
— Я только вышла из прачечной. Там на стене часы.
Уэксфорд сделал все, что мог. А вдруг это правда? Тела нет, улик против Кэркпатрика тоже больше нет. Старший инспектор по-отечески улыбнулся девушке.
— Все в порядке, мисс Гровер, вы можете идти. Мистеру Кэркпатрику следовало бы поблагодарить вас.
На миг он подумал, что попал в цель, но потом понял: это не так. Трудно было прочесть что-либо по её большим серым глазам. Может, она просто радуется окончанию их беседы. После ухода Линды в комнате сделалось темнее, хотя солнце по-прежнему припекало. В воздухе витал аромат её духов, слишком густой для такой непорочной девушки.
— Ее подкупили, — сердито буркнул Бэрден.
— Возможно, вы правы.
— Не надо было нам отпускать Кэркпатрика.
Уэксфорд вздохнул.
— А на каком основании мы могли задержать его, Майк? Я согласен, за вчерашний день и сегодняшнее утро он сумел бы устроить себе алиби. Я даже думаю, что он отправился к Гроверу, выйдя от нас. Судя по всему, девушка волновалась.
— Покажите мне хоть одного Гровера, который за деньги не готов на что угодно. Дочка вся в отца.
— Бедное дитя. Не очень-то радостная у неё жизнь. Сидит день-деньской в грязной дыре, а по вечерам ездит стирать белье, потому что маменька играет в вист.
Бэрден с тревогой взглянул на старшего инспектора. На лице Уэксфорда появилось смиренное, почти нежное выражение, которое озадачило Бэрдена. Кабы он не знал, что Уэксфорд — такой же примерный муж, как и сам Бэрден, то подумал бы… Но нет, это невозможно.