Закалка клинка

Паркер К. Дж.

Судебный процесс приятно пощекотал нервы, и Ветриз была довольна, что с самого начала угадала победителя. Тем не менее она не хотела бы побывать здесь еще раз: люди, которые допускают смертоубийство из-за просрочки в доставке четырех тонн угля, либо безумны, либо варвары.

– Мы теперь можем уйти?

– Нужно дождаться приговора.

– Приговора? Но он же…

– Итак?

В нечеловеческом кошмаре, состоящем из бессмысленных образов, появилось белое, как снег, лицо Эйтли. Лордан не отвечал. Протянув

ей меч, он неожиданно осознал, что забыл вытереть лезвие.

– Итак – повторила девушка.

– Что итак? – Эйтли с трудом сглотнула.

– Что произошло? – требовательно спросила она. – Я думала…

– Я тоже, – ответил Лордан, бессильно рухнув в кресло. Не возражаешь, если мы не будем говорить об этом? И умоляю тебя, задержи этих ублюдков, я убью любого, кто рискнет приблизиться ко мне ближе, чем на милю.

Эйтли с опаской покосилась на адвоката и поспешила к угольщикам, которые наверняка пришли сказать, что испытали величайшее потрясение, видя, что их защитника едва не убили, – хороший предлог, чтобы скостить процентов двадцать.

Бардас пытался понять, каким образом старый боевой меч мог сломать судебный клинок высшего качества. Удивительно: какой-то скрытый изъян, песчинка или уголек, не замеченный кузнецом, решил исход дела и обманул правосудие. В этом был некий тайный смысл, о котором Лордан не хотел сейчас думать, он инстинктивно чувствовал, что победил не случайно, и было в этом что-то нечестное.

– Я спровадила их, – объявила Эйтли, плюхнувшись рядом с Бардасом. – Они говорят, что…

– Меня не интересует, что они говорят, – отрезал Лордан.

– Хорошо, – кивнула помощница. – Идем отметим твою победу?

Лордан отрицательно покачал головой.

– Я бы предпочел найти тихое местечко и полежать, – тихо ответил он. – А затем я оставляю практику. Навсегда.

– Тебе нужно напиться.

– Ну хорошо, напиться, а затем я оставляю практику.

– Знаешь, – сказала Эйтли, наливая вино из оловянного кувшина, – я на секунду подумала, что ты действительно решил бросить работу.

– Ты не ошиблась, я действительно так решил, – ответил Лордан, – и мое решение не изменилось.

Адвокат поменял руку, прижимавшую шерстяную подушечку к ране на боку. Благодаря мази, составленной из бренди с паутиной, снятой с углов таверны, кровотечение прекратилось Тем не менее он продолжал держаться за бок, словно рана была значительно хуже, чем казалась.

– Я стар и теряю мастерство. Самое время заняться чем-то другим.

– Чем, например? – язвительно поинтересовалась Эйтли, глядя на Лордана из-за края кружки.

– Пока не знаю, – ответил фехтовальщик, аккуратно доставая из вина муху. – Очевидно, открою школу.

– Только учти, что существует небольшая разница между знанием техники и способностью обучить ей других.

– Ну, либо я стану помощником. Как ты думаешь, из меня выйдет хороший помощник?

– У тебя нет шансов, – покачала головой Эйтли. –

Во-первых, своим поведением ты оскорбишь любого клиента, во-вторых, ты даже не представляешь, сколько работы тебе придется выполнять. Посмотри на меня: я встаю за час до рассвета, перед завтраком пишу дюжину писем, затем встречаюсь с клиентами, пока не приходит время идти будить тебя. А сегодня мне пришлось написать гору писем, оплатить все счета и ответить на жалобы.

– Убедила, бумагомарание сводит меня с ума, не говоря уж о том, чтобы вставать до рассвета. Если бы я хотел вставать рано, я бы никогда…

Неожиданно Лордан смущенно замолчал, от чего Эйтли пришла в восторг.

– Ну-ну, – ехидно промурлыкала девушка, – продолжай. Если бы ты хотел вставать рано, ты бы никогда не ушел с фермы, так?

Бардас скорчил кислую мину и кивнул:

– Да, это ужасная жизнь, не представляешь, как я хотел от нее избавиться…

– Так ты деревенский мальчик, – продолжала развлекаться Эйтли. – По правде сказать, до сегодняшнего дня не верила этим слухам, готова была поспорить, что ты ни разу в жизни не покидал пределов города.

Лордан продолжал хранить изумительное спокойствие.

– Раз или два, – безмятежно ответил он. – У отца был загородный дом в Месоге, на правах аренды, естественно. Не возражаешь, если мы сменим тему?

– Пожалуйста, – пожала плечами Эйтли, немного обиженная его резкостью, – простое любопытство, не более.

Адвокат неспешно наполнил кружку и осушил одним залпом, отчего по подбородку сбежало несколько красных капель.

– В любом случае об этом достаточно, – сказал он, словно извиняясь. – Итак, если мне не изменяет память, мы выяснили, что помощник из меня никудышный, следовательно, придется заняться преподаванием. – Фехтовальщик удрученно вздохнул. – К сожалению, с такой профессией у меня нет выбора, я просто не умею делать ничего иного.

– Открой таверну.

– Слишком много черной работы, – кисло улыбнулся Бардас. – Кроме того, я не знаю, как это делается. По моему, этим занимаются вышедшие на пенсию солдаты.

– Теоретически, – усмехнулась Эйтли. – На практике всю работу выполняют их жены и дочери. Мой дядя после того, как уволился с флота, какое-то время держал таверну. Дела шли в гору, но вскоре ему все надоело, он продал ее за хорошие деньги и купил другой корабль.

– Это намек? – улыбнулся Лордан. – должен разочаровать тебя, я не умею плавать.

– Мой дядя тоже не умел. Суть в том, чтобы заняться тем, в чем совершенно ничего не смыслишь.

–Слишком опасно, – покачал головой Бардас. – Нужно совсем выйти из ума, чтобы согласиться провести остаток жизни на палубе в окружении воды.

Эйтли не обратила внимания на последнюю фразу, прислушиваясь к разговору за соседним столиком. Лордан нахмурился, затем стал прислушиваться тоже.

– Не привлекай внимания, – прошептала девушка, – заметят.

– В таком случае о чем они говорят, что тебя это так заинтересовало?