Загрузка
Шрифт:
– Но синтезатор выдал мне кофе.
– Да, но... чем кофе сырой отличается от жареного?
– Если не вдаваться в химию, то вкусом. А если вдаваться, то разным содержанием тех или иных компонентов из-за воздействия температуры, связи меняются...
– И ты всё это представлял, когда делал кофе?
– Нет. Я вначале представил кофейные зёрна, потом их обжарил, затем измельчил и через него пропустил воду под нужным давлением...
–
– Могут...
– Тогда...
– я не закончила мысль, позволяя ему продолжить.
– Хорошо. Давай попробуем не с растениями, а с живыми существами.
– Это как? Тебе не кажется, что это слишком сложно?
– идея казалась привлекательной, но я испугалась ответственности. Что, если пойдёт что-то не так?
– Ты права, нужно предусмотреть слишком много всего, но что, если начать с простого?
– Амёбы? Инфузории-туфельки?
Андрей усмехнулся.
– Мы ведь не сразу начинаем ходить... От простого переворачивания и держания головки, - Ан замер.
– А ведь у животных всё иначе, чем у человека. Он совсем не приспособлен к жизни. Будто программу стёрли или...
– Или осознанно не заложили, - закончила я.
– Помнишь схожесть всех форм жизни на стадии зародыша?
– Да.
– Эволюция?
– Нет.
– Тогда что?
Он задумался. А потом его осенило:
– Зачем дорабатывать старое существо, если как-то оно живёт? Проще в уже новой версии учесть недостатки и новую модель сделать более совершенной.
– А ведь правда, зачем возиться со старой, особенно, если это живое существо и мучить его не стоит, достаточно наблюдать?
– но вдруг вспомнила, что наблюдение - не слишком порядочно.
– Мы что же, будем наблюдать круглые сутки как за подопытными крысами?
– Знаешь, это только у человека есть заморочки и смущение. Животные что же, прячутся по углам, чтобы слияние произвести?
– Нет. Но мы - не животные.
– Может и так, но ты забываешь про матрицу. Когда мы внутри неё, это всего лишь информация, программа, код...
– Но ведь мы материальны.
– В программе прописаны свойства объектов, вот и всё. Но мы силой мысли можем менять программу.
В этот раз тишина установилась надолго. Я пробовала силой мысли менять форму растений или придавать им нужные свойства, например, фасолинка не маленькая вырастет, от силы с меня ростом, а такой, чтоб толщины в несколько обхватов, чтоб дом из неё можно было смастерить. Хоть и предполагала, что без нашего желания дождь не пойдёт, а хотелось иметь свой дом с крышей над головой. Но у нас ничего не выходило, как ни старались.
–
– Но ведь в первый раз вышло. И песок, и растения, - пришлось возразить, - и даже животные.
– А почему?
– Не знаю.
– Хорошо, допустим, я представил образ и свойства растений... А чем занималась ты?
– А я в тебя верила, что у тебя всё получится. И лес, и птицы, и млекопитающие...
Ан встал.
– Лана, каких птиц ты представляла?
Я задумалась. А потом всплыла живая картинка птичек и животных, и лес и... Андрей с кистями и красками. И хоть выглядел он иначе, но я сразу поняла, что это он.
– Тот лес, какой ты рисовал.
– Ты вспомнила?
– на его лице просияла улыбка.
В ответ я не смогла не улыбнуться. Его счастье всколыхнуло в душе и мою радость.
И меня заключили в объятия, прижали крепко-крепко, а я только была "за", обвила его шею, а потом он чуть отстранился и поцеловал. И душа запела, будто я всю жизнь мечтала об этом прикосновении наших губ. В душе распускались цветы, шумел лес, насекомые летали, жужжа своими крылышками, птицы пели, ревел медведь, шумела река, а запахи стелились вокруг, создавая непередаваемую гамму ароматов.
Когда мы оторвались друг от друга, лес изменился, став чем-то смутно знакомым.
А ещё наша полянка была заполнена живыми полевыми цветами, бабочки летали, стрекозы закладывали крутые виражи, пчёлы перелетали с одного цветка на другой. И действительно вокруг запах такого разнотравья был, что даже голова начинала кружиться. А Андрей подхватил меня на руки и бережно уложил на этот природный ковёр. А я глядела в его голубые глаза и видела того Андрея с серыми глазами и ёжиком на голове. И я вновь обвила его шею руками, глядя в эти серые глаза.
Прода от 25.02.2019, 18:23
– Знаешь, о чём я жалею?
– прошептала я, любуясь чертами его лица, такими смутно знакомыми, но при этом другими. Он, наверное, мечтал быть иным, потому и выбрал иную внешность.
– О чём?
– О том, что мы не успели пожениться, что у нас не было детей.
– А в этом мире это недоступно.
– Да, в этом - да. А в том...
Я не договорила, пытаясь понять, что же в том. Мы ведь вышли из матрицы, нас уже нет. Или есть? Что же в матрице происходит? А ведь там мы могли иметь детей. Могли познать радость материнства. Почему же нам этого не позволили? Что делают с образом человека после выхода из матрицы? Несчастный случай? Смерть? Или просто исчезновение? Но ведь люди в матрице умирают. Такие же существа, как и мы, проживающие собственные жизни, сдающие собственные экзамены.
– Андрюш...