Заговор
Шрифт:
— Итак, Барри, начни все с самого начала, не торопясь и с подробностями,— сказал Стеймс.
Барри исчерпывающе и без запинки изложил то, что произошло с момента, когда они явились в больницу Вудро Вильсона, и до звонка в Метрополитен-полис, откуда должны прислать полицейского для защиты напуганного грека. На Марка произвела впечатление скрупулезная память Барри. Все детали были приведены в точном соответствии с действительностью. Барри воздержался от изложения своего отношения к рассказу и не торопился вносить предложения. Тем более что его мнения пока и не спрашивали.
Стеймс, задумавшись на несколько секунд, внезапно повернулся к Марку.
— Ну, а ты что думаешь, Марк?
— Не знаю, сэр.
— Ладно, ребята, будем исходить из того, что сомнения толкуются в пользу подозреваемого. Давайте считать, что рассказал он нам правду и что нас ждет серьезное расследование. Барри, я хочу, чтобы завтра утром ты отправился в госпиталь и снял у него отпечатки пальцев; они нам нужны на тот случай, если он назвался вымышленным именем; прогони их через компьютер вдоль и поперек и позаботься, чтобы он подписал письменное заявление. Затем просмотри в Метрополитен-полис все оперативные сводки о происшествиях со стрельбой за двадцать четвертое февраля, которые могли бы иметь к нему отношение. И как только это будет возможно, я хотел бы посадить его в «скорую помощь», чтобы он показал нам, где проходил тот самый ленч. Нажми там в больнице на врачей, чтобы они согласились на завтрашнее утро, если возможно. Кстати, не забывайте, что он не под арестом и не находится в розыске, так что особенно не жмите на него, а то потом придет с претензиями относительно его прав! А сейчас ты, Марк, немедленно отправляйся в больницу. Если полисмена еще нет, оставайся там до его прибытия. Утром посмотрим, что представляет собой «Золотой утенок». Я попробую договориться о встрече с Директором, скажем, на десять утра, так что у вас будет время что-то еще разнюхать. Ну а если отпечатки пальцев после компьютера ничего нам не дадут и выяснится, что и отель, и ресторан существуют на самом деле, это значит, что ситуация серьезная, и нам предстоит большая работа. И тогда каждый наш шаг должен быть санкционирован Директором. До завтрашнего утра писать я ничего не буду. И кроме того, никому не рассказывайте, что тут замешан какой-то сенатор. Даже Грент Нанне. Возможно, что завтра после встречи с Директором нам не останется ничего другого, как передать все дело целиком Секретной Службе.
Стеймс поднял трубку красного телефона, который напрямую соединял его с Директором.
— Ник Стеймс, Вашингтонское отделение.
— Добрый вечер,— сказал низкий спокойный голос. Миссис Макгрегор, особо доверенное лицо Директора Федерального Бюро Расследований, как всегда, была при исполнении своих обязанностей. Говорили, что ее побаивался даже сам Гувер.
— Миссис Макгрегор, если возможно, я бы хотел, чтобы Директор принял меня и специальных агентов Колверта и Эндрью для пятнадцатиминутного разговора. В любое время между девятью и одиннадцатью утра. Возможно, что если сегодня вечером и завтра утром мы получим дополнительные данные, встреча не понадобится...
Миссис Макгрегор просмотрела завтрашний распорядок дня.
— В одиннадцать у него встреча с руководителями полицейских участков, но с восьми тридцати, когда он приходит, и до одиннадцати никаких записей нет. Я запишу вас на десять тридцать, мистер Стеймс. Можете ли вы сообщить мне, о чем пойдет разговор, чтобы Директор был в курсе?
— Пока я предпочел бы воздержаться.
В таких случаях миссис Макгрегор не ждала дополнительных объяснений и не задавала больше вопросов. Она знала, что Стеймс звонит только по важным делам.
Ник положил трубку и посмотрел на своих ребят.
— О'кей, встреча с Директором завтра в десять тридцать. Времени, чтобы выяснить кое-какие детали, у нас хватит.— Барри кивнул.— Давай, Марк, прямиком отправляйся в госпиталь!
Усилием воли Марк избавился от стоящего перед его глазами
— Эндрью, что смешного в предполагаемой угрозе покушения на президента? — осведомился Стеймс.
— Простите, сэр. Только что рухнули мои надежды на светскую жизнь. Могу ли я использовать мой собственный автомобиль? Я собираюсь сразу же после больницы отправиться на обед.
— Не возражаю. А мы возьмем служебную машину — и до встречи завтра утром, Марк. Держи хвост пистолетом. Надеюсь, что парень из Метрополитен-полис появится еще до завтрака.— Он посмотрел на часы.— Господи, уже восемь!
Марк покинул контору в легком расстройстве чувств. Если даже постовой будет на месте, к Элизабет Декстер он уже опоздал. Но, в конце концов, можно позвонить ей из госпиталя.
— Как ты насчет теплой муссаки и стакана ретины, Барри?
— Звучит великолепно, босс. С удовольствием.
Когда они покидали контору. Ник Стеймс мысленно пробежал все участки ночной службы.
— Загляни-ка к Аспирину, скажи, что мы уже не вернемся.
Барри вернулся в дежурку и переговорил с Аспирином. Тот корпел над кроссвордом из «Вашингтон Пост». Он одолел уже три слова, так что работы ему хватит на всю ночь. Барри присоединился к Нику Стеймсу, и они сели в синий служебный «форд».
— Все в порядке, босс, он на месте.
Оба подумали о том, что впереди ночь, полная головной боли. Барри сел на место водителя, поерзал, устраиваясь поудобнее, и защелкнул ремень безопасности. Они не торопясь доехали по направлению к Мемориал-бридж.
— Если Казефикис в самом деле... Нас ждет веселенькая неделя,— сказал Стеймс.— Ты не ошибся в дате покушения?
— Когда я во второй раз спрашивал его о деталях, он повторил: десятого марта, в Вашингтоне.
— М-да, семь дней... Немного. Интересно, что предпримет Директор,— сказал Стеймс.
— Если он поймет, что к чему, то скорее всего передаст дело Секретной Службе,— сказал Барри.
— Слушай, давай хоть ненадолго отвлечемся. Будем думать о теплой муссаке, а делами займемся завтра.
Машина остановилась у светофора, как раз напротив Белого дома и по соседству с бородатым длинноволосым молодым человеком, который пикетировал обиталище президента, вздымая над головой плакат с большими буквами: «Не забывайте, конец близок!» Стеймс кивком головы указал на него Барри.
— Это то, что сегодня вечером нам нужно позарез!
Они проехали через Мемориал-бридж. Их стал нагонять черный «линкольн», держащий скорость не меньше семидесяти миль в час. Он пронесся мимо, как комета.
— А ведь копы перехватят его,— сказал Стеймс.
— Может, он в аэропорт опаздывает,— ответил Барри.
Час «пик» миновал. Машин было немного, и, повернув на бульвар Джорджа Вашингтона, они тоже слегка прибавили скорость. Темный проезд, который тянулся вдоль лесистого берега Потомака, насквозь продувался ветрами. Рефлексы Барри были стремительны, как у всякого, кто работал в ФБР, да и Стеймс, хотя и был постарше, успел увидеть, что происходит. Большой черный «бьюик» начал обходить их слева. Колверт бросил на него взгляд, а когда мгновением позже он снова посмотрел вперед, с той стороны скоростной трассы, откуда никто не должен выезжать, перед ними вырос черный «линкольн». Ему показалось, что он услышал выстрел. Барри круто вывернул баранку, но у него не было пространства для маневра. Оба автомобиля ударили в «форд» одновременно, и «линкольн» закувыркался вместе с ним по каменистому откосу, набирая скорость. Они перевернулись несколько раз и с грохотом врезались в речную гладь. Тщетно пытаясь открыть ручку дверцы, Ник успел подумать, что погружаются они не очень быстро, но достаточно верно...