Заговор
Шрифт:
— Говорит Марк Эндрью. Пожалуйста, мистера Стеймса, и побыстрее.
— Мистер Стеймс и специальный агент Колверт уехали минут сорок пять назад. Я думаю, они отправились домой, мистер Эндрью. Все же я сейчас проверю...
Марк ждал у телефона, и ему казалось, что время остановилось. Что же надо предпринять? Господи, о таких ситуациях им не рассказывали на курсах — агент ФБР должен прибыть на место преступления не позже чем через двадцать четыре часа, а не почти одновременно с появлением трупа.
— Никого нет, мистер Эндрью.
— Спасибо, Полли.
Марк
Еще две монетки. Он снова позвонил Норме Стеймс.
— Миссис Стеймс, это Марк Эндрью. Простите, что снова беспокою вас. Как только появится ваш муж и Барри Колверт, попросите их, чтобы они позвонили мне в медицинский центр Вудро Вильсона.
— Да, как только Ник появится, я ему сразу же скажу. Они, наверно, застряли где-то по дороге.
Как раз в эту минуту появился полицейский из Метрополитен. Под мышкой у него был роман Макбейна. Марк хотел было сказать ему пару ласковых, но теперь это ничего не меняло. «Кровь уже пролита»,— подумал он и снова почувствовал позыв к рвоте. Он отвел молодого полицейского в сторону и коротко рассказал ему о случившемся, добавив, что люди из отдела по расследованию убийства уже направляются сюда. Полицейский позвонил своему дежурному офицеру и лаконично сообщил изложенные ему факты. В Вашингтоне участок Метрополитен-полис расследовал до шестисот убийств в год.
Медицинский персонал ждал в нетерпении, но похоже было, что ждать им придется еще долго. Первоначальную панику сменила профессиональная заинтересованность. Марк по-прежнему плохо представлял себе, что делать, что предпринять. Где Стеймс? Куда делся Колверт? Черт возьми, где хоть кто-нибудь?
Он снова подошел к полисмену, который многословно объяснял окружающим, почему нельзя входить в палату; никого он не убедил, но им не оставалось ничего другого, как повиноваться. Марк сказал полицейскому, что едет к себе. Уходя, он ни словом не обмолвился о том, что представлял собой Казефикис. Люди из отдела по расследованию убийств будут здесь с минуты на минуту.
Захлопнув за собой дверцу машины, он вынул из бокового отделения красную мигалку и специальными зажимами закрепил ее на крыше. На предельной скорости мчался он к себе в контору, к реальности, к людям, которых он знал и которые смогут внести какую-то ясность в эту ночь кошмаров.
Марк включил свой радиопередатчик.
— На связи ВОО-180. Прошу, попытайтесь выяснить, где находятся мистер Стеймс и мистер Колверт. Крайне спешно. Я немедленно возвращаюсь в отдел.
— Да, мистер Эндрью.
— Я ВОО-180, связь кончаю.
Через двенадцать минут он уже был у здания Оперативного отдела. Бегом преодолев расстояние до лифта, он сразу же поднялся наверх в дежурную комнату.
— Аспирин! Кто еще сегодня дежурит, черт возьми?
— Только я. И я, как видишь,
— Где Стеймс? Где Колверт?
— Они отправились домой больше часа назад.
— Я должен найти Стеймса и Колверта, где бы они ни были. Ты можешь что-нибудь посоветовать?
— Ну, прежде всего, я бы попробовал связаться по радиотелефону с их машиной,— сказал Аспирин.
— Я уже просил Полли... Попрошу еще раз.
Марк вызвал Полли.
— Я все еще пытаюсь, сэр.
Ему казалось, что ожидание длится бесконечно и конца ему не видно.
— В чем дело, Полли, в чем же дело?
— Я пытаюсь изо всех сил, сэр. Но на вызовы никто не отвечает.
— Попробуй первый, второй, третий или четвертый каналы. Неважно, на каком они откликнутся. Пробуй без остановки.
— Понимаю, сэр. Но я могу одновременно вызывать только один канал. У нас четыре канала, а одновременно я могу только по одному...
Марк понял, что пора сесть и успокоиться. Мир еще не рухнул. Или он ошибается?..
— По первому каналу их нет, сэр. И по второму. В это время они вряд ли будут на третьем или на четвертом канале. Ведь они едут домой.
Для того чтобы подключиться к пятому или шестому каналу, ей требовалось специальное разрешение. Марк посмотрел на Аспирина. Только он, дежурный офицер, мог дать его.
— Это чрезвычайная ситуация! Клянусь тебе, дело не терпит отлагательств!
Аспирин разрешение дал. Каналы эти принадлежали Федеральной Комиссии по связи с ФБР, известной под инициалами КГБ, и это всегда служило поводом для насмешек: дескать, КГБ держит под контролем их систему связи. Но сейчас было не до смеха. Канал КГБ-5 молчал. Канал КГБ-6 — то же самое. Что теперь, господи боже, что теперь? Куда ему еще бежать? Аспирин вопросительно смотрел на него, всем своим видом подчеркивая, что он не хочет ни во что вмешиваться.
— Ты бы успокоился, парень. Главное — спокойствие.
— Если не можешь помочь мне найти Стеймса, побереги свои сентенции для другого случая,— сказал Марк, стараясь говорить как можно сдержаннее.
В туалете Марк, склонившись над раковиной, прополоскал рот из сложенных ковшиком ладоней; он все еще чувствовал запах крови и рвоты. Он постарался привести себя в порядок. Вернувшись в дежурку, он сел и медленно сосчитал до десяти. Нужно сообразить, что ему сейчас делать, а затем выполнять намеченный план, что бы там ни происходило. Он знал, что случилось с черным почтальоном и греком. Что-то случилось со Стеймсом и с Колвертом. Может быть, ему стоит связаться с Директором, хотя это будет из ряда вон выходящий поступок. Работник его уровня, всего два года как окончивший тренировочный курс, просто не имеет права напрямую связываться с Директором. Но на завтра в 10.30 у них назначена встреча. Это значит, что пройдет почти полдня. Более чем двенадцать часов полного неведения. Неведения и бездеятельности, а он обладает тайной, о которой никому нельзя сказать ни слова!