Заговор
Шрифт:
— Экспериментальная модель, — ответил итальянец.
— Совершенно верно. Модель. А теперь третий этап: ускорение. Как всегда с великими деяниями, здесь тоже счет на три. Досадно, что ему не удастся увидеть наилучшую часть. — Ландсдорф повернулся к Ксандру: — Зато вы увидите. Увидите, как все должно быть, как вы должны занять ваше место, как судьба должна сыграть свою роль.
Судьба.Лежа без сна, Ксандр так и не сумел полностью отрешиться от силы логики манускрипта. Возможно, даже и от его практического применения: порядок, социальное совершенство, постоянство. Записи вчерашней ночи
Ксандр разглядывал тщедушного человека, стоявшего перед ним. И понял. Понял, что одному из них придется умереть, чтобы хаос ни в коем случае не разразился. Час назад он оправдал это решение как ответ на смерть Сары. Тогда им двигала одна лишь жестокость, теперь же дорогу мыслям прокладывала холодная логика. Как бы то ни было — грань размыта. Возможно, Ландсдорф был прав, отбрасывая ее как моральную индульгенцию. Я убиваю, вот что я делаю.Вспомнились слова, сказанные ею. Вопрос в том — как.
Дверь открылась, и старец вышел из лифта, не проронив ни слова. Паоло движением головы велел Ксандру выходить как раз в тот момент, когда флуоресцентные полоски света погасли, на смену им пришел сумеречный синий свет аварийного освещения, а по коридору эхом прокатилась сирена тревоги. Ландсдорф тут же встал и оглянулся на Паоло. Не успел Ксандр воспользоваться случаем, как почувствовал, что толстые пальцы захватили ему руку повыше локтя и железными клешнями впились в мышцы. И снова Ландсдорф, похоже, ничего не заметил. За спиной Паоло показалась женщина.
— Отключите лифт! — рявкнул Ландсдорф, не обращаясь ни к кому конкретно.
Паоло, обернувшись к женщине, заговорил, не ослабляя хватку на руке Ксандра:
— Запечатайте дом наглухо и убедитесь, что включена вспомогательная вентиляция в лаборатории.
Ксандр молчал, а в коридоре тем временем появлялись еще какие-то люди, Паоло быстро выкрикивал приказания. Ландсдорф меж тем прошел в лабораторию, не обращая внимания на то, что произошло: завывания сирены прекратились, вновь зажглись лампы дневного света.
Ландсдорф беседовал с кем-то из техников внизу, когда на балконе появился Паоло, ведя за собой Ксандра.
— Джасперса куда прикажете?
Занятый разговором с техником, Ландсдорф ответил:
— Это зависит от того, намерен ли он вести себя должным образом. — Потом взглянул вверх, странная улыбка играла на его губах. — Здесь, внизу, поистине дух захватывает, вы не находите? Еще миг — и все. Представить не могу, чтобы вам захотелось пропустить этот миг, но это, конечно же, как вам угодно.
Ксандр ничего не сказал.
— Я могу его с тем, другим посадить, — предложил Паоло. — Пусть мозгами пораскинет.
Ландсдорф медленно склонил голову:
— Да. Отлично. — Собрался уходить, затем повернулся к Ксандру: — Распорядитесь временем мудро.
Еще несколько похожих на лабиринт коридоров, и Ксандр попал в темную комнату, света в которой хватало только на то, чтобы различить фигуру в дальнем углу.
Молчание. Потом голос:
— Вы, наверное, Джасперс.
— Да, — ответил Ксандр, силясь хоть что-нибудь разглядеть. — А вы…
— Стайн. Боб Стайн. Сегодня, по-видимому, в этом доме приемный день.
В темноте, с левой стороны,
— Не понимаю, — выговорил Ксандр.
Стайн, оторвавшись от стены, пошел к кровати. Подойдя, отдернул простыню:
— Этот прибыл с полчаса назад.
Ксандр медленно приблизился к кровати и вгляделся в лицо. Йонас Тиг уставился на него безжизненным взглядом.
Дом погрузился во тьму. Тоби повернулся к Саре, но та уже доползла до ближайшей стены и подавала ему знак оставаться на месте. Оба знали: такого не планировалось. Молча, вжавшись спиной в стену, Сара медленно подобралась к окну, затем, подняв голову чуть-чуть над подоконником, стала вглядываться в темноту. Ничего. Тоби вдруг оказался рядом с ней.
— Что за чертовщинатворится? — прошептал он.
— Тихо! — приказала она, не вдаваясь в объяснения. Сама же внимательно следила за тем, как туманом заволакивало внутреннюю поверхность окна, как тысячей серых крупинок, будто инеем, покрывалось стекло. И секунды не потребовалось, чтобы понять, что происходит. Газ.Сара взялась за пистолет, намереваясь разбить стекло, но ее остановил раздавшийся в тишине звук движка. Не успела она сообразить, как на высоте окна вдоль подоконника заскользил стальной ставень. Только сейчас заметила она узкий полоз, по которому ставень двигался к противоположной стенке оконного проема. Повернувшись к Тоби, она схватила вещмешок и стала рыться в нем, отыскивая баллончики со слезоточивым газом, которые уложила туда два часа назад. Размером с банку пива, баллончики были накачаны под давлением и изготовлены из утолщенного металла, достаточно прочного, чтобы приостановить движение ставня. Достала три баллончика и уложила их в длину по подоконнику. Затем вынула из мешка два противогаза.
— Надевайте! — отдала приказ для Тоби. Свой противогаз она уже натянула.
Ставень уперся в баллончики, и движок натужно завыл. Секунда — и Сара разнесла пистолетом оконное стекло. Клубы серого дыма повалили наружу, когда Сара, подтянувшись, перемахнула через подоконник, усыпанный осколками стекла. Потом выглянула в проем и втащила на подоконник Тоби — в ту самую минуту, когда заскрежетал первый баллончик, готовый вот-вот взорваться. Не теряя времени, Тоби швырнул внутрь вещмешок и сам скользнул в оконный проем, напоровшись при этом брючиной на острый осколок. Сара рывком высвободила его, и они оба ввалились в комнату за секунду до того, как рванул баллончик. Еще через секунду два других баллончика без всякого вреда скатились с подоконника, а скользящий стальной ставень закрылся, наглухо загородив окно.
Жгучие остатки газа висели в воздухе, раздражая незащищенную кожу, Сара с Тоби тут же натянули на щеки воротники свитеров. Сара нащупала у себя в мешке фонарик и включила его, следя за лучом, который пробивался будто сквозь пылью клубящийся воздух. Комната, казалось, наполнилась сиянием, крошечные капельки влаги срывались с потолка тонюсенькими ниточками. Отдав мешок Тоби, Сара вытащила пистолет из кобуры. Без звука открыла дверь. В коридоре было темно и пусто, по деревянному полу стелился тяжелый туман. Сара сделала рывок, остановившись футах в двадцати перед второй дверью, махнула Тоби: оставаться на месте. Взялась за дверную ручку.