Заговор
Шрифт:
– Это особенность Востока, мистер Мак-Грегор. Главное – понять, совпадают ли интересы, а слова – вещь вторичная. И необязательная. Однако я бы не стал оправдывать американскую тактику. У меня с самого начала складывалось впечатление, что в переговорах с Беназир вы блефуете. Подталкивали ее к разделу власти с Мушаррафом, а сами в это не верили. Почему она должна была вам поверить?
– Нам было необходимо убедить ее вернуться в Пакистан, любой ценой.
– Но вы ошиблись. Наверняка для вас стало неожиданностью, что Беназир сразу же попытается объединиться с радикалами.
– Не считайте меня наивным простофилей,
– Упаси бог, я отношусь к вам с большим уважением.
– Взаимно. Что касается американской стратегии в отношении Пакистана и других исламских стран, то сказать что-либо определенное я не могу при всем моем желании. Все смешалось, перепуталось. Единой стратегии нет, правая рука не знает, что делает левая. В общем, все намного хуже, чем в серале императора Джахангира. Там, как я полагаю, царил строгий порядок.
– Очень строгий. Политику определяли евнухи. Они же исполняли роли министров, – подсказал Питер.
– Ну, в Вашингтоне до этого пока не дошло. Однако мне самому иногда кажется, что удары «Аль-Кайеды» скорее помогают, чем мешают США. Словно эта мистическая организация действует по сценариям, написанным «яйцеголовыми» в Вашингтоне. Опять же сюрреалистическая картина с поисками Усамы бен Ладена. За это время разыскали Саддама Хусейна и повесили, набили террористами тайные тюрьмы по всему миру…
– В двадцати девяти странах, если не ошибаюсь, – заметил Питер.
– Не совсем так. С двадцатью девятью странами у США секретные соглашения о транзите самолетов и другого транспорта с захваченными террористами – без досмотра и документов. А стран, в которых разместились тайные тюрьмы, намного меньше.
– Извините, я перебил, не удержался, – покаялся Питер.
– Да, в сущности, я уже закончил свою мысль. Бен Ладен превратился в невидимку, в символ. Но выскакивает, как чертик из шкатулки, когда нужно попугать мир. Странно все это, – вздохнул Мак-Грегор.
Выглядел он далеко не таким спокойным и умиротворенным, как в начале беседы.
– Но это похоже на теорию заговоров. Вряд ли вы ее разделяете, – сказал Питер.
– Почему бы и нет? Речь не идет о заговоре «Аль-Кайеды» с федеральным правительством. Там вы не найдете безумцев, которые пойдут на союз с террористами. Но сделка между «Аль-Кайедой» и мегакапиталами, американскими или, предположим, арабскими, вполне возможна, – уточнил Мак-Грегор.
«Он пытается заинтересовать, произвести впечатление или намекает, что у него имеется конкретная информация?»
Питер внимательно посмотрел на погрустневшего Мак-Грегора.
– Бизнес циничен. Ему наплевать на патриотизм, звездно-полосатый флаг и прочее. Все подчинено магии денег. Почему бы не воспользоваться террором, когда это выгодно? – продолжил Мак-Грегор.
«Откровенен, слишком откровенен. Проверяет мои взгляды? Специально подставляется, чтобы выяснить мою реакцию? Если пойду ему навстречу, клюну на приманку, то может решить, что я доверчив. Это игра? Или его реально что-то беспокоит?» Питер пока не мог ответить ни на одно из этих предположений.
Питер задумчиво молчал и отпил маленький глоточек самого лучшего шотландского виски, которое только можно было заказать в этой странной гостинице. В выборе напитков его вкус и пристрастия Мак-Грегора совпадали.
– В политике все возможно, как и в бизнесе.
– Жгучий интерес, желания мало.
– С этим не поспоришь! И полное отрицание морали, – сказал Питер, подумав: «Не слишком ли я часто соглашаюсь?»
– В бизнесе и политике смешно говорить о морали.
– Не совсем с вами согласен. Скажем точнее и дипломатичнее – при отсутствии моральных ограничений у конкретных участников сделки. Не подумайте, мистер Мак-Грегор, что я придираюсь к терминам. Мне кажется, не стоит обвинять в людоедстве весь бизнес. Если бы это было общим правилом, победила бы модель каннибализма. К счастью, мы далеки от этого.
– Намного ближе, чем вы думаете. Государства начали увлеченно пожирать друг друга. И не стесняются в выборе средств, – заметил Мак-Грегор. Было видно, что он этим крайне недоволен.
– У меня, кстати, тоже накопились вопросы о стратегии США, – перехватил инициативу Питер. – Напомню, что «Талибан», который победил режим Наджибуллы в Афганистане, был создан ЦРУ и финансировался Саудовской Аравией. Между прочим, саудовцы были и основным спонсором создания «Аль-Кайеды».
– Да, выпустили джинна из бутылки. Имейте в виду, что «Талибан» сражался не только в Афганистане. Это движение выполняло более глобальную геополитическую задачу, в частности служило противовесом Ирану.
– Другим противовесом Ирану был Саддам Хусейн в Ираке. Надеюсь, вы не будете отрицать, что он был большим другом США и напал на Иран по настоянию Вашингтона, – скромно заметил Питер.
– Нет, не буду. Я сам принимал участие в этой истории, – с достоинством согласился Мак-Грегор.
– А сейчас что получается? Против «Талибана» Америка ведет антитеррористические операции. Режим Саддама в Ираке уничтожен. Кто же будет сдерживать Иран? Вы своими руками превратили собственного врага в региональную державу. И Америка оказывается перед сложным выбором: продолжать войну против терроризма или использовать его в своих целях? А говоря простым языком, этот второй выбор означает сделку с террористами – «Аль-Кайедой». Или, если она стала слишком одиозным партнером, с какой-либо новой глобальной террористической сетью.
– О создании новой сети я ничего не слышал. Не отрицаю, что это возможно. Но пока все разговоры вертятся вокруг отношений с существующими движениями. Любыми, кроме «Аль-Кайеды». Хотя за всех стратегов в Вашингтоне я, конечно, не поручусь, – признал Мак-Грегор.
– Отсюда и все странности американской политики. Нельзя одновременно использовать терроризм в своих целях и бороться с ним, – сделал вывод Питер.
– Слишком смелое утверждение, – возразил Мак-Грегор. – Вопрос о том, сражаться с терроризмом или манипулировать им, действительно обсуждается. Но в своих рассуждениях вы упускаете еще один вариант. Америка может и подружиться с Ираном. Мне точно известно, что через неделю состоится встреча специального представителя президента США с иранскими банкирами. На нейтральной территории, разумеется, и в обстановке строгой секретности. Будем убеждать ростовщиков-персов не выводить свои капиталы из западных банков. А то набирается приличная сумма – 75 миллиардов долларов.