Заговор Грааля

Шоулз Линн

Что с вами, Ваше Преосвященство?

Его Святейшество… — Голос Януччи дрогнул.

Что?

Его Святейшество скончался.

СЕМЯ

В полночь по шоссе 10 из международного аэропорта Нового Орлеана мчался на запад черный лимузин; затемненные стекла скрывали салон от взглядов. На мягком кожаном сиденье удобно устроился Чарлз Синклер, довольный, что вернулся из Рима домой. Он прекрасно выполнил свою работу и был этому чрезвычайно рад.

— Вид у вас удовлетворенный, Чарлз, — произнес старик. — Надо понимать, все

прошло хорошо.

Синклер так торопился забраться в лимузин, что не заметил человека, сидевшего напротив. Глаза постепенно привыкали к темноте.

— Все прошло очень хорошо, — отозвался он. — Кардинал — идеальная кандидатура, благодаря его твердой вере. А также самолюбию.

Они не разговаривали со дня крестин в соборе Святого Людовика. Синклер до сих пор изумлялся, как, не раздумывая, вверил свое будущее этому пожилому человеку.

Все началось, когда Синклер пытался обойти бесконечные препятствия в своей научной работе. Старик пришел к нему и предложил решения, верность которых быстро подтвердилась и привела к международному признанию и известности. Спонсорство, гранты, щедрые гонорары за выездные лекции сделали Синклера одним из богатейших ученых мира. Университеты сражались за возможность использовать его имя. Корпорации настойчиво приглашали его в советы директоров, открыто признавая, что с его помощью хотят возвыситься. Он быстро приобрел повадки знаменитости, а его консультаций просили во всех уголках мира.

— Вы рассказали о своих успехах остальным Хранителям? — поинтересовался старик.

— Они довольны. Мы близки к достижению наших целей — ничто не стоит у нас на пути.

— Только женщина.

— Вы о журналистке? Но я предполагал, что, поскольку Чаша больше не принадлежит ей, она не представляет угрозы.

— Думаете, то, что Арчер отдал реликвию ей, а теперь она же мутит воду вокруг Уингейта, — просто совпадение?

Синклера бросило в жар — слова старика пронзили его, словно кинжалы.

— Она была избрана. Все идет по замыслу, Чарлз.

— О чем вы говорите? Она всего лишь репортер из отдела новостей, соплячка. Наткнулась на сенсацию, рассказала о ней, получила определенную известность и занялась своими делами. К тому же вокруг Уингейта крутятся все журналисты. — Ладони у Синклера вспотели, под мышками стало липко и влажно. — Что значит «избрана»?

— Как бы сказать, чтобы вы поняли… Это довольно сложный момент, и настолько важный, что вам непросто это осознать. — Старик несколько секунд помолчал, глядя в окно, на город, словно подыскивая слова. — Несколько лет назад бывший партнер предал меня — связалсяс моим конкурентом. Он был слаб, не сумел справиться с… жизнью.Какая жалость — наложил на себя руки. В счет обязательств он предложил свое семя, свою дочь. Она и есть эта журналистка.

У Синклера все внутри перевернулось. Конкурент? Связался? Предложил свое семя?Воздух сгустился, стало трудно дышать. Они никогда не говорили о том, кто такой старик, — Синклер намеренно не поднимал этот вопрос. Поскольку он не спрашивал, то и не должен был знать. А не зная, мог спокойно спать. Но после этих откровений больше

нельзя притворяться, будто он ничего не знает, нельзя делать вид, что старик — всего лишь превосходный консультант. Синклер оказался на грани. Он отведал плодов, добытых с помощью старика: славу, богатство, власть, — понимая: это ерунда по сравнению с тем, что ждет его в Новом Мире, который он помогает создать. Теперь нужно сделать выбор. Он помнил вопрос репортера из «Тайме»: «Вы всегда выигрываете?»

Пути назад нет.

— Стоун направляет рука Божья? — спросил Синклер.

— Да, — ответил старик. — Наше единственное преимущество в том, что она пока не осознала свою истинную природу. Когда мы в последний раз говорили, я предложил воспользоваться помощью моего старого друга. Я пообщался с ним, и он сказал, что связывался с вами, но вы отвергли его предложение.

— Я ответил, что его помощь нам пока не нужна.

— Но она вам нужна, Чарлз. И он — именно тот, кто может помочь. Он может добыть для вас информацию, необходимую, чтобы держать все в своих руках.

Синклеру нужен был прямой ответ: хватит уже стариковских загадок.

— Но Стоун кажется такой слабой, запутавшейся. Податливой.

— Не следует ее недооценивать. То, что кажется вам слабостью, для нее — сила. Вы должны отвлечь ее, остановить до завершения проекта.

Всего несколько минут назад Коттен Стоун не стоила даже упоминания — она перестала быть поводом для беспокойства. Теперь у Синклера появились новые сложности. Но прежде чем заняться ими, нужно задать вопрос, тревоживший с самого начала: вопрос о самой Чаше.

— До сих пор нет научного подтверждения подлинности этой реликвии или того, что внутри на самом деле кровь, — произнес Синклер. — Ватикан отказался исследовать ее. Пока что это лишь ваша догадка.

— Вы все еще сомневаетесь? Какое неверие. Разве я когда-нибудь вас обманывал? Говорил то, что потом не подтверждалось?

— Но мы действуем только на основании ваших слов. Вы уверены, что реликвия подлинная?

— Чарлз, я понимаю, вам сложно осознать масштабы того, с чем вы столкнулись. Поверьте, Чаша подлинная,а внутри на самом делекровь Иисуса Христа.

— Как вы можете это утверждать?

— Потому что я был там, когда Его распинали на кресте, — улыбнулся старик. — Это я запечатал Чашу воском.

СЕКРЕТНЫЕ АРХИВЫ

Кардинал неслышно ступал по темному коридору под Башней ветров [24] . В тени по обеим сторонам виднелись книжные полки — если бы можно было составить их в ряд, они растянулись бы больше чем на семь миль. Словно видение в сумраке, фигура в красном капюшоне, сжимающая ручку серебристого чемоданчика, вошла в библиотеку. Вокруг были собраны тысячи исторических документов. К сожалению, со временем они покрывались пурпурной плесенью, от которой хранители не могли избавиться.

24

Башня ветров — обсерватория в Ватикане.