Загадочный виконт
Шрифт:
Принц принялся мерить комнату шагами.
— Ты говоришь, что у Луизы доброе сердце и при этом она обладает здравым смыслом. Что ж, думаю, в таком случае она будет только рада войти в число придворных дам сводной сестры. А у меня в доме Шарлотты появятся свои глаза и уши… будет кто-то, кому я смогу полностью доверять.
Саймон сильно подозревал, что дело тут не только в желании иметь Луизу в услужении юной принцессы. Но если это и так, его высочество явно не намерен пока доверить ему свою тайну. И это почему-то страшно бесило его.
— Вы надеетесь, что Луиза встанет на вашу сторону, — весьма
— Чушь! Она никогда не знала отца… конечно, девочка будет просто счастлива обрести его! Да еще отца, который готов заботиться о ее интересах!
Саймон решил, что пришло время затронуть еще одну деликатную тему.
— Кроме этого, ей, возможно, не слишком понравится, что в мои планы не входит… м-м-м… сделать ее своей женой.
Его высочество впился в него подозрительным взглядом:
— Ты ведь еще не натворил глупостей, а, Саймон? Не давал девочке обещаний, которые не сможешь сдержать? Не заставил бедняжку влюбиться в тебя? — Он придвинулся ближе, и при виде его мрачного лица герцога бросило в дрожь. — Или чего-то похуже? Надеюсь, ты… ты не пытался ее соблазнить?
— Нет, конечно, — поспешно пробормотал Саймон. Слава Всевышнему, он всегда умел держать свою похоть в узде. Хотя, если честно, он не раз спрашивал себя, надолго ли у него хватит сил обуздывать свое желание. Если бы он мог поцеловать ее… всего лишь раз! Почувствовать вкус этих нежных, невинных губ…
— Мы же с самого начала договорились — Луиза выйдет замуж только за того, чьи интересы никак не будут связаны с политикой, — грозно предупредил его высочество.
— Но ведь вы же сами желаете выдать замуж Шарлотту, преследуя исключительно политические интересы.
— Да. И сам я в свое время женился на ее матери только по этой причине. И посмотри, каким несчастьем для меня обернулся этот брак. Но у всех августейших особ, и у нас с Шарлоттой, есть обязанности, о которых мы не вправе забывать. Короли не могут жениться по любви. К счастью, Луиза вольна следовать велению своего сердца. И я хочу, чтобы ее избранником стал человек, сделающий ее счастливой. Который женится на ней не ради политической выгоды… не будет видеть в ней только средство для достижения своих целей. А мы с тобой знаем, что для честолюбца вроде тебя это невозможно.
Ах, если бы он был в силах поступить по велению своего сердца, тоскливо подумал Саймон. Его моментально бросало в жар, стоило ему лишь представить Луизу в своей постели. Но не мог же он признаться в этом ее отцу!
— Ну а теперь остается только надеяться, что леди Регине удастся вскружить голову моему сыну и он хотя бы на время забудет о Луизе. Иначе я буду очень недоволен.
Так… намек понятен, подумал Саймон. Если принц будет раздосадован, не видать ему кресла премьер-министра как своих ушей.
— Не волнуйтесь, на Регину можно положиться. Ее не зря прозвали Прекрасной, но жестокой дамой.
Глава 8
Хорошая компаньонка никогда не поставит свои интересы превыше интересов своей подопечной, даже когда речь идет о ее излюбленных удовольствиях.
«Прекрасная, но жестокая дама сегодня определенно в ударе», — угрюмо подумал про себя Маркус, когда они вошли в здание Итальянской оперы. Он украдкой бросил взгляд на Регину и помрачнел. Она держалась словно хозяйка светского салона — любезно, но чуть холодновато. Словом, как будто это не она таяла от наслаждения в его объятиях еще вчера.
Пропади она пропадом! А он-то думал о ней все время, вспоминал, как целовал ее губы, какими мягкими, зовущими они были тогда…
Маркус выругался сквозь зубы. Тьфу ты черт, уж не спятил ли он?! Наверное, вот так эта Цирцея и околдовывает всех, кого злая звезда ставит на ее пути, — сначала с милой улыбкой допускает до себя, а потом, когда они, опьяненные ее чарами, забывают обо всем, с холодным презрением делает с ними все, что захочется.
Что ж, пусть позабавится! Пусть попробует поиграть с ним в эту игру — очень скоро она убедится, что не на того напала. Прошлым вечером он преподал ей хороший урок: достаточно вспомнить, как эта маленькая лицемерка таяла от наслаждения, подставляя ему губы для поцелуя. Как-нибудь он напомнит ей об этом. И не один раз — он станет вызывать это в ее памяти постоянно. И не только это, а все, что включает в себя любовное ухаживание. И уж если его настойчивость не заставит ее с воплями обратиться в бегство, что ж, тогда, выходит, эту дамочку ничем не прошибешь.
Отправившись на поиски ложи Айверсли, они вскоре обнаружили, что она в первом ярусе. Маркус мысленно потер руки. Отлично, торжествовал он, стало быть, весь свет будет свидетелем, как он войдет туда рука об руку с Региной.
Но Маркус был горько разочарован. В действительности ложей гордо именовался всего лишь темноватый чулан, арендованный на сезон Айверсли. Приоткрыв дверь, Регина окинула его кислым взглядом и замялась на пороге, не решаясь войти.
— Может, лучше занять ложу Саймона? — недовольно поморщилась она. — Там хотя бы не так тесно.
— А по-моему, тут неплохо. — Маркус задержал на ней взгляд. — Очень… уютно.
— И отсюда прекрасно видна вся сцена, — с сияющей улыбкой объявила Луиза.
— Насколько мне известно, — ядовито хмыкнул Маркус, — это не главное. Куда важнее, чтобы были видны другие ложи. Полагаю, именно этой точки зрения придерживаются светские дамы.
— Откуда ты знаешь? — Луиза повысила голос, иначе в царившем вокруг шуме он бы попросту не услышал ее. — Ты ведь никогда не бываешь в опере.
— Ну, разве такая мелочь способна помешать вашему брату высказать свое мнение? — насмешливо бросила Регина. — Тем более когда есть возможность лишний раз швырнуть камнем в наше общество.
— Вообще-то мне доводилось бывать в опере, — возразил Маркус. — В молодости я точно так же любил глазеть на оперных див, как и всякий безусый юнец. Думаю, с тех пор тут мало что изменилось. Вряд ли кто-то из здесь присутствующих явился сюда ради того, чтобы насладиться музыкой. — Во всяком случае, не он, это точно, добавил про себя Маркус. Естественно, он любил хорошее исполнение. Да и какой нормальный человек его не любит? Но ехать ради этого в оперу?! Боже упаси! — Ну так как — остаемся тут или отправимся куда-нибудь еще?