Загадочный виконт
Шрифт:
— Да уж, слушать нравоучения вы не любите, причем ничьи, — проговорил за его спиной нежный женский голос.
Сердце его разом оборвалось. Пропади все пропадом! Маркус хищно оскалился:
— А вот ваши — в первую очередь, мадам! Так что если, устраивая то маленькое представление во время концерта, вы имели целью преподать мне урок…
Подбородок леди Регины тут же полез вверх.
— И в мыслях этого не было! — Взглянув через плечо, нет ли кого в коридоре, она вошла в кабинет и плотно прикрыла за собой дверь.
— Вам не кажется, что это довольно неразумно, мадам, — оставаться
— Меня это не волнует. Да и никто не видел, как я сюда вошла.
— Конечно, конечно, — хрипло хохотнул Маркус. — Вы ведь не дурочка. И не станете рисковать своей репутацией. Еще бы — некоронованная королева лондонского света! — Интересно, что бы она сказала, если бы знала, что при одном только взгляде на нее, особенно в этом полупрозрачном розовом платье, почти ничего не скрывавшем от его глаз, Маркус едва сдерживается, чтобы не схватить ее за плечи и не встряхнуть хорошенько? Чтобы не впиться в ее губы обжигающим поцелуем…
Она сделала еще несколько шагов. Теперь она была совсем близко, и Маркус весь подобрался.
— Вам мало щелкнуть меня по носу при всех, — ледяным тоном начал он. — Поэтому вы явились сюда? Решили завершить начатое…
— Мне бы и в голову не пришло это делать, — искренне заявила она.
— Нуда… конечно. — Он сделал большой глоток виски.
— Просто мне не хотелось выглядеть полной дурой, взявшись петь дуэт, которого не знаю, — невозмутимо закончила леди Регина.
Чума на нее… она что — думает, его это волнует? Впрочем, и на него тоже… потому что его это действительно тревожит, да еще как!
— Что бы вы сейчас ни сказали, мадам, вам вряд ли удастся меня убедить. Я прекрасно знаю все эти уловки!
— Черт возьми, как вы не понимаете?! Я просто пытаюсь вам объяснить…
— А тут нечего объяснять. Считайте, я уже все забыл.
— Зато я помню! — заявила она тем нежным голосом, который любого мужчину вогнал бы в дрожь. — Поверьте, милорд, я вовсе не хотела задеть ваши чувства!
Кровь ударила Маркусу в голову с такой силой, что перед глазами заклубился багровый туман.
— Не льстите себе, мадам, — я не принадлежу к числу ваших слюнявых поклонников, которые принимаются рыдать и стонать или грозятся покончить с собой, чуть только вам вздумается погрозить кому-то из них пальчиком! — прорычал он. — Плевать мне на то, что вы думаете обо мне! Ступайте к своим друзьям! Мне не интересно слушать, как вы станете прохаживаться на мой счет только потому, что я дал им возможность увидеть, что вы представляете собой на самом деле!
— Что я представляю собой?! — взорвалась Регина. Глаза ее превратились в узкие щелочки. — Послушаете, вы, тупоголовый осел! Единственное, что вам удалось продемонстрировать, — это то, чем являетесь вы сами! А именно — что не имеете ни малейшего понятия о том, как следует вести себя воспитанному человеку! Что вы грубы, неотесанны, и вас вообще нельзя пускать в общество. А то, что вы сейчас сказали обо мне, просто чушь, и всем это известно.
— Правда? Стало быть, прозвище «Прекрасная, но жестокая
Красные пятна на ее щеках дали ему понять, что стрела угодила точно в цель. По-видимому, ему удалось нащупать ее больное место. По логике вещей это должно было бы его порадовать. Но никакого удовольствия он не ощутил.
— Можете говорить обо мне все, что вам будет угодно! — вспыхнула Регина. — Но неужели вам до такой степени наплевать, что ваше недостойное поведение бросает тень и на Луизу?! Это даже может помешать ей занять прочное положение в свете!
— Думаю, ей будет неплохо и без него!
— Вот даже как? Пусть, значит, лучше гниет в этой вашей глуши, не видя ни единой живой души… ах да, прошу прощения, совсем забыла о вас, сэр! Впрочем, вы, по-моему, готовы дни и ночи напролет копаться в своих пыльных книгах, вместо того чтобы проводить время в цивилизованном общении с нормальными людьми!
— А что в этом плохого? — возмутился Маркус и, едва не расплескав виски, махнул бокалом в сторону книжных шкафов, которыми были заставлены стены кабинета Айверсли. — Как вы можете убедиться, я не единственный, кто находит удовольствие в чтении. А если вам это удовольствие недоступно…
— Я этого не говорила, — поспешно перебила Регина, и Маркус удивленно покосился на нее. В чем дело? Почему у нее вид как у раненого зверька? — Просто жизнь кажется мне намного интереснее книжной мудрости. Нельзя же надеяться, что найдешь в книгах абсолютно все!
— А вот тут я с вами не согласен. Лично мне до сих пор удавалось отыскивать в книгах все, что нужно.
— А музыка? — не сдавалась она. — Музыку вы тоже находите в своей библиотеке?
Отставив бокал, Маркус повернулся к книжным полкам, пробежал глазами по корешкам, нашел то, что искал, вытащил пухлый том и прочел вслух:
Уже проснулись птицы,Бьет дятел в барабан,На желтой колесницеВъезжает солнце к нам.И вот твоей ресницыКоснулся луч на миг.Еще чисты страницы— Вот вам стихи, которые давно положены на музыку. Наверняка вы и мелодию уже вспомнили, пока я читал.
— Но читать стихи — это не одно и то же, что слушать песню, — возразила Регина. — Я очень люблю оперу, но предпочитаю слушать ее, а не читать либретто!
— Возможно, но не всякий же может ездить в оперу, когда ему хочется! Зато всегда может открыть книгу. С губ Регины сорвался возмущенный возглас:
— А как насчет танцев, к примеру? Вы их тоже найдете в книгах? Боюсь, чтение тут вряд ли поможет.
— Неужели? — Маркус с победным видом вытащил с полки еще один пухлый том. — Да вот, к «примеру», «Подробное руководство для желающих научиться танцевать»! — Он бесцеремонно сунул книгу Регине под нос и ткнул пальцем в какую-то диаграмму: — Видите? Так что и танцы тоже можно найти в книгах!
Регина покачала головой:
— Ну, знаете ли, это уж совсем притянуто за уши! Читать, как танцевать, и танцевать — это не одно и то же!