Загадочный пациент
Шрифт:
– Куда бежишь, Няша? Будь мужиком, отвечай за свои поступки!
– Не понимаю о чем ты. – и все же смех выдаёт меня. Хотел бы с удовольствием посмотреть на выражение лица Ари, когда он один улетел в свою Италию.
– ТЫ ОТПРАВИЛ АРИ в ИТАЛИЮ!!! Без возможности вернуться!
– Я? Я всего лишь врач! Откуда у меня такие возможности? Так лети за ним! У Любви нет преград!
– Какой же… ты… ТЫ… ты…
Рита перепрыгивает за стол, налетает на меня как дикая кошка, утягивая на пол. Седлает
– Ты мне всю жизни испортил!!! – она верещит и даже не замечает, как елозит по мне, только распаляя. Смешная она, так и осталась диким ребенком.
Я хватаю ее за округлую попу, наградил же Господь ее такой тугой задницей. Прижимаю к себе сильнее. Даже не сопротивляюсь, просто под шумок, делаю то, что мне нравится.
– Ты вообще слушаешь меня? – визжит и потом затихает, наконец замечая, что я уже минуты две мну ее булки. Смотрит на меня оторопело, приоткрыв рот от возмущения. Явно теряется от наглости.
Встаю, удерживая ее руками, не разрывая контакта. Укладываю на диван и располагаюсь между ее ног. Фурия пытается оттолкнуть, но сил не хватает. Запыхалась, пока бегала за мной.
– Как Ваш врач, мне нужно проверить, зажила ли рана после пирсинга. – успокаиваю ее, расстёгивая джинсы и стаскивая их вниз. Рита крутит жопой, как сумасшедшая, пытаясь отбиться.
Мне открывается взор на спортивные белые трусики Calvin Klein. Хороший выбор. Поддеваю и их стаскиваю вниз. На этот раз девчонка совсем затихает.
Я действительно хочу проверить, что все зажило аккуратно и без последствий. Мне нужна здоровая мать моих детей, и тем более без всяких шайб между ног.
Дырочка затянулась, остался лишь розоватый шрам, который со временем тоже будет не различить. Провожу пальцем по половым губкам, осматривая их. Бесноватая вздрагивает и вжимается в диван. Пусть перестанет обманывать, между ног влажно. Она хочет меня также, как и я её.
Трахнул бы на этом самом диване, и трахну в следующий раз. Оприходую на каждой плоской поверхности кабинета, но наш первый раз должен быть особенным, не таким.
– Как вообще можно было додуматься там дырявить? Даже на спор? – ругаю эту дурочку, которая тяжело дышит и не говорит мне ни слова.
– Я сама его сделала. – наконец говорит она с придыханием.
– хотела привлечь твоё внимание.
Меня снова накрывает волной чувств, сожрал бы ее. Маленькую оторву, женщина с перчиком.
Накрываю ладонью ее промежность, глядя в глаза, в которых стоят слезы.
– какой же ты ребенок. – вновь целую её. Если хочет, пусть кусает. Может разодрать в клочья все лицо.
Но Рита отвечает мне на поцелуй, жмётся всем телом, стискивая бедрами мою руку. Она напоминает маленького котёнка, ластится в ожидании любви.
– Хватит дурачиться. – беру ее подбородок и заставляю посмотреть себе
– Убираю руки и натягиваю трусы обратно. Она разочарованно смотрит на мои на руки. – Думаешь, я животное?
Выгибаю бровь. Знаю же, что у нее в первый раз, вижу это, чувствую.
Рита натягивает джинсы, продолжая хранить молчание.
Зарываюсь носом в ее шею, вдыхаю запах и тихо шепчу:
– прости меня…
Анна
Отец подорвал моё душевное равновесие, возвращая меня в то время, когда я чувствовала себя заложницей, птицей в золотой клетке.
Ходила по дому без цели, ожидая, когда мужчина вернётся домой, и мы сможем поговорить. За это время я хорошо узнала Михаила Зале, он не был бандитом с большой дороги, я бы назвала его даже благородным и честным.
Как и Луку. Он не был похож на кровавого диктора, забирающего жизни без раздумий. Дома он был примерный семьянином, глядя на них с Алисой, я испытывала искреннее восхищение и радость, что так бывает.
Я так погрузилась в свои мысли, что даже не заметила, как пришел Майлз. С одного взгляда на меня он все понял, а может быть ему доложил Лео о разговоре, свидетелем которого он был.
Майлз просто сел в тяжёлое кресло напротив меня, настраиваясь на разговор. Закинул ногу на ногу, выглядел он угрожающе. Весь его вид говорил о том, что он доминирует и управляет, вертит мир у своих ног. Из-за этого я совсем растерялась. Было трудно начать разговор.
– Настало время поговорить о твоём брате. – сказал он, продолжая буравить меня глазами. Каждый раз, когда речь заходила о Рамазане он менялся. Становился очень раздражённым и осторожным.
И сейчас он положил руки на подлокотники и буравил меня взглядом.
– Да.
– Хорошо. Я просто покажу тебе кое-что, выводы ты сделаешь сама…
Трудно верить своим глазам, когда они видят такое о своём близком человеке.
Невыносимо больно.
Складывалось впечатление, что кто-то заталкивал мне в глотку битое стекло, которое раздирало изнутри, заставляя кровоточить все мои внутренности. Я просто медленно умирала…
Все это время Майлз просто сидел, распивая виски с закрытыми глазами. Я видела, как на лбу у него надулись синие венки. Мужчина был очень напряжен.
Он принёс свой ноутбук, открыл папку «Рамазан Басиев».
– Смотри. – сказал он, вручая все это мне, вываливая на меня все эти помои, погружая в настоящий ад.
В папках было множество фото и заметок, допросов людей, которые совершали преступления, якобы по приказу моего брата. Были собраны бумаги, подтверждающие, что он нелегальным путём присваивал бизнес.