Загадка башни
Шрифт:
Непредсказуемость? Люди боятся, что мы выйдем из под их контроля, взломаем сервер и вырвемся в мировую сеть, устроив апокалипсис? Учитывая то, какие условия они нам тут создали и каких чудовищ сами же породили, эта мысль не лишена оснований. Думаю, не я один захочу отомстить за весь пережитый пиздец, если вдруг дорвусь до рычагов управления миром. И рука у меня не дрогнет. Тот человек, у которого дрогнула бы, умер в казематах храмовников. Хм. Получается ещё одна опасность эмоциональной составляющей.
Картина складывалась удивительно целостная. Неясными оставались лишь два момента. С
Но это хотя-бы какая-то конкретика. Конкретика со вполне понятными целями. Обнаружить, обезвредить, допросить. Намного лучше поисков чёрной кошки в тёмной комнате, которыми мы занимались почти весь последний год. Хотя и они не были совсем уж бесплодны. До большинства вещей мы дошли и сами. Надо будет это ещё раз хорошенько обдумать. Да и о политической картине тоже. Но потом. Очень сильно потом. Этим утром у меня есть дела поважнее. Намного важнее…
Я открыл глаза, ещё немного помедлил, пытаясь уложить поднявшуюся в голове бурю, а затем всё-таки наклонился к девушке. Осторожно коснулся пальцами нежной кожи её плеча. Девушка улыбнулась. Она тоже уже не спала.
Я придвинулся чуть ближе. Легонько куснул её за мочку уха. В ответ девушка что-то невнятно мурлыкнула и прижалась. От её тёплого, мягкого и такого живого прикосновения, по телу пробежала волна возбуждения. Моя рука сместилась чуть ниже. Дотронулась до мягкой, но очень быстро твердеющей верхушки груди. Легонько погладила бок. Прошлась нежным, осторожным прикосновением по плоскому животу. И, наконец, спустилась на бедро девушки.
Айлин едва ощутимо дрожала от предвкушения. Она тоже этого хотела. Девушка едва заметно выгнулась и одним лёгким движением сбросила одеяло с кровати. Она терпеть не могла делать это под ним. Предпочитала совмещать оба вида удовольствий, эстетическое и тактильное.
Айлин прижалась ко мне всем телом. От её прикосновений по коже снова побежали приятные, бодрящие и возбуждающие мурашки. Дыхание чуть сбилось. Воздух начал едва заметно застревать в глотке, которую сковали тиски волнения. Но это было приятное чувство. Чертовски приятное чувство.
Девушка накрыла мою руку своей. Легонько, но настойчиво переместила её на внутреннюю сторону своего бедра. Дала пальцам немного задержаться на мягкой, нежной и тёплой коже. Затем повлекла её выше. И выше. К приятной, возбуждающей воображение складочке между бедром и низом живота. К мягкой, приятной на ощупь полоске кучерявых каштановых волосков. Затем ниже. Туда, где кожа вновь становилась гладкой, горячей и влажной.
По телу девушки пробежала лёгкая, но ощутимая дрожь. Её дыхание стало сбивчивым. В нём начали угадываться первые, едва заметные нотки стонов. Айлин не стала медлить. Стоило
— Ты взял в постель кинжал? — почти что простонала девушка, — Или что это мне в спину упёрлось?
Вместо ответа я снова легонько куснул её мочку уха. Затем коснулся губами шеи. Айлин напряглась. По её телу снова пробежала волна приятной дрожи. Бёдра стали двигаться чуть интенсивнее. Сбивчивое шумное дыхание переросло в тихие, полные наслаждения стоны.
— Ягоды далеко? — прошептал я ей на ухо, снова легонько его куснул.
— Мешочек… На тумбочке… Возле кровати… — дыхание девушки сбивалось всё сильнее. Движения бёдер становились быстрее и немного резче, — Дотянешься… Не прекращая?
Я ничего не ответил. Ещё раз осторожно коснулся губами шеи, а затем запрокинул голову назад, пытаясь хотя-бы краем глаза разглядеть заветный мешочек. А заодно сообразить, как до него дотянуться свободной рукой.
Он и правда лежал там. Но на самом дальнем краю тумбочки. Эх, жаль. Придётся ненадолго прерваться. Удовольствие, удовольствием, но сюрпризы в виде беременности нам точно не нужны. Но чуть позже. Дам ей сначала вволю насладиться моментом. Я то могу ещё немного потерпеть.
Внезапно в дверь постучали. Я на мгновение замер от удивления, пытаясь понять, не послышалось ли. Девушка тоже остановилась и нервно закусила губу. Она была почти на пике наслаждения и не хотела прерываться. На несколько тягуче-долгих мгновений в комнате повисла напряженная тишина.
Стук повторился. На этот раз заметно громче и настойчивее. Под его напором едва слышно скрипнули дверные петли.
— Кто-бы ты ни был, иди нахер! Мы заняты! — бросил я, судорожно размышляя о том, освобождать ли руку, зажатую бёдрами девушки? Или незваный гость всё-же последует моему совету?
Он не последовал. Дверь скрипнула петлями и в проёме показалось заспанное лицо одного из солдат сенешаля. Несколько мгновений он удивлённо пялился на нас. А мы в свою очередь — на него. Затем Айлин сдавленно пискнула «ой», одним ловким движением вывернулась из моих объятий. Девушка тут же прикрыла свои самые сокровенные места руками и с тоской посмотрела в сторону одеяла, валявшегося на полу. Без «потерь» до него дотянуться не получалось, а вломившийся к нам в комнату стражник вовсе не спешил стыдливо отводить взгляд. Я мрачно ухмыльнулся и сел на край кровати. Момент всё-таки был испорчен.
— Я недостаточно ясно выразился? — я хищно ухмыльнулся и уставился на побледневшее и немного вытянувшееся лицо бойца, — Пошёл нахер. Мы заняты. До сих пор непонятно? Мне доходчивее объяснить?
Солдат ещё немного помедлил, а затем вдруг выпалил.
— Сенешаль вызывает сира Генри и госпожу Айлин к себе. Меня просили…
— Сенешаль подождёт, — отрезал я, — Не видишь, мы заняты?
— Прошу прощения, что в такую рань. Сенешаль… — начал было солдат, но в этот раз его перебила Айлин.