Загадай желание!
Шрифт:
– Что… что… что ты имеешь в виду? – залепетал он. – Что…
Натали подняла голову. Она уже полностью овладела собой.
– Прошу тебя, Гектор, сядь, – попросила она сводного брата. – Тебе может стать плохо. Я чуть не упала в обморок, когда узнала эту новость, а ведь для меня она была хорошей.
Он непонимающе уставился на нее. Откашлявшись, сквайр сказал:
– Ну, сядете вы или нет – ваше дело. А мое – продолжать. – И официальным тоном заявил: – Гектор Альфонс Уиттакер, вы владеете собственностью, которая по закону принадлежит вашему сводному брату. Откажетесь
– Что?! – Похоже, слова сквайра вывели Гектора из транса, в котором он до сих пор пребывал. Круто повернувшись к нему, он уставился на собеседника диким взглядом. – Лишить меня владения силой?! Да вы с ума сошли!
Малком почувствовал, как по телу его жены прошла дрожь. Он еще крепче прижал ее к себе. Сквайр предостерегающе поднял руку:
– Будьте благоразумны, мистер Гектор, и ведите себя, как подобает джентльмену. Мы все здесь разумные люди. Нет никакой нужды драматизировать ситуацию и кидаться друг на друга с обвинениями. Я заявляю официально, что вы должны уехать из Кросби-Холла, по крайней мере на какое-то время, пока мы во всем не разберемся. Если вы хоть немного подумаете, вы поймете, что именно так и следует поступить. Я советую вам послушаться. Скажу больше: я настоятельно рекомендую вам послушаться. Мы все прекрасно понимаем, какие чувства вы сейчас испытываете, но факт остается фактом, а закон есть закон.
Гектор завопил так, что Натали вздрогнула от ужаса:
– Ах ты, жирная мерзкая жаба! Как ты смеешь гнать меня из моего дома!
Сквайр опустил голову, как бык, готовый ринуться в атаку.
– Это не ваш дом! – рявкнул он. – И я имею полное право вас из него выгнать! Предупреждаю вас, Гектор, сбавьте тон.
– Они всегда мечтали меня обокрасть! – продолжал вопить Гектор, тыча пальцем в Дерека и Натали. – Это заговор! Говорю я вам, это заговор! Они уже давно ждали удобного случая, чтобы со мной расправиться! Они завидуют мне! Завидуют!
Дерек обменялся взглядом с Малкомом.
– По-моему, будет лучше, если вы отведете дам наверх, Малком, – тихо произнес Дерек. – Я провожу маму в комнату, которую она занимала прежде, а миссис Гилфорд – в соседнюю. Натали, ты знаешь, о каких комнатах я говорю. Может быть, покажешь мужу дорогу?
– Конечно, – машинально проговорила Натали, а миссис Гилфорд послушно взяла свою подопечную под руку.
– Я этого не потерплю! – продолжал вопить Гектор. Лицо его из белого от ярости превратилось в багровое. – Я не потерплю их под крышей моего дома! Забирайте их с собой в Ларкспер, эту самозванку и эту мошенницу, и эту толстомордую старушенцию! Я хочу, чтобы они убрались вон из моего дома! Вон отсюда!
Натали сверкнула глазами, однако благоразумно промолчала. Все вели себя так, будто Гектор ничего не сказал. Пока Малком, подойдя к двери, придержал ее, чтобы Натали, миссис Гилфорд и миссис Уиттакер могли выйти, Гектор бушевал. Малком был очень рад, когда дверь за ними наконец-то закрылась. Он слышал вопли Гектора и суровый голос сквайра, но по крайней мере знал, что женщины будут избавлены от дальнейших оскорблений.
Натали
– «Толстомордую»… Это ж надо! Так меня еще никто не называл.
Глава 24
Солнце уже садилось, когда Малком с Натали вышли из Кросби-Холла и рука об руку отправились домой. Домой… Как же быстро она привыкла считать Ларкспер своим домом, думала Натали. Должно быть, это оттого, что за последние две недели произошло много событий. Но она уже привыкла к таким быстрым переменам, привыкла приспосабливаться к моментально меняющимся обстоятельствам.
Впрочем, для нее дом всегда был там, где находился Малком. Она взглянула на него, и сердце ее наполнилось любовью и благодарностью. Этот удивительный, замечательный человек ворвался в ее жизнь как благородный рыцарь, и с момента его появления все круто и необратимо изменилось.
Лицо его было очень серьезным и немного усталым. Он смотрел в темноту невидящим взглядом, однако Натали показалось, что затравленное выражение, которое так ее беспокоило, исчезло с его лица. Во всяком случае, она на это надеялась. Ей хотелось верить, что она принесла ему хоть немного счастья, такого, какое принес ей он.
– Малком, – обратилась она к нему.
Он перевел взгляд на нее и улыбнулся:
– Да?
– Что произошло, после того как ты оставил нас в маминой комнате?
Улыбка его погасла.
– Неприятная сцена. Скажу лишь, не вдаваясь в подробности, что Гектора в конце концов убедили уехать из Кросби-Холла. Они с Мейбл проведут ночь на постоялом дворе. Джаспер Фарнсуорт присутствовал при том, как они собирают вещи.
– Очень предусмотрительно с его стороны.
– Я тоже так думаю. Если бы Гектору позволили собираться без свидетелей, в его чемоданах могло бы оказаться многое из того, что ему не принадлежит.
Натали вздохнула.
– Хотелось бы надеяться, что это не так, но, боюсь, ты прав.
– Ну, как бы там ни было, лучше подстраховаться. Сквайр распорядился дать им двуколку твоего брата, чтобы они могли добраться до постоялого двора, а завтра утром пообещал прислать еще людей, чтобы они понаблюдали за тем, как Гектор с Мейбл будут собирать оставшиеся вещи. – Малком тихо хмыкнул. – Надеюсь, это крепкие ребята. Ведь от Гектора можно ждать чего угодно, ведь в его распоряжении была целая ночь для того, чтобы вынашивать свои коварные замыслы.
– А как вела себя Мейбл? – тихо спросила Натали. – Должна сказать тебе, Малком, мне ее искренне жаль.
– Да. – На лице Малкома появилось сочувственное выражение. – Она все время молчала, бедняжка. Конечно, хорошо, что она избавила нас от истерики, но смотреть на нее было тяжело. Она вышла замуж за Гектора, рассчитывая получить богатое имение и честное имя, но оказалось, не получила ни того, ни другого. Да и узнала она об этом в самое неподходящее время, ведь через несколько недель ей предстоит стать матерью.