Загадай желание!

Фарр Диана

Сара кивнула.

– Он еще подумал, что вы моя мама.

– Совершенно верно. – Натали была тронута словами девочки. Оказывается, из всего визита именно этот момент произвел на малышку самое большое впечатление. – А ты помнишь, как ты смотрела через разные стеклышки? Через одни ты видела хуже, через другие – лучше?

– Помню. – Сара улыбнулась. – А через третьи все казалось таким маленьким. – Сжав кулачки, Сара приставила их к глазам и наморщила лобик.

Натали попыталась еще раз:

– Но были и

такие стеклышки, которые увеличивали предметы, расположенные далеко, и казалось, что они находятся совсем близко.

Сара, заинтригованная, склонила голову набок.

– Да.

– Так вот, этот добрый джентльмен сделал тебе очки, – радостно сообщила ей Натали. – Ты только представь себе! Теперь ты всегда сможешь смотреть сквозь эти стеклышки.

И она протянула девочки маленькие очки. Трое взрослых, затаив дыхание, ждали, что будет дальше.

Глаза Сары округлились от любопытства. Она робко взяла очки из рук Натали и внимательно осмотрела их, поднеся очень близко к глазам.

– А как вы думаете, они мне подойдут? – деловито спросила она, похоже, абсолютно не сознавая того, что через несколько секунд ее мир изменится навсегда.

– Думаю, что да. – Натали надела Саре очки, заправила проволочные дужки за уши и тщательно поправила их на переносице, чтобы они сидели ровно на крошечном носике девочки. Во время этой процедуры Сара стояла, закрыв глаза, как будто чего-то боялась. В очках она выглядела очаровательно, словно крохотный совенок.

– Ну вот. – Натали наконец выпрямилась. – Ну как? Сара медленно открыла глаза, и в ту же секунду зрачки ее потемнели от страха. Она ахнула, отпрянула и быстро взглянула на отца. Ротик ее приоткрылся, глаза наполнились слезами.

– Она плачет! – испугался Малком и, наклонившись, подхватил дочурку на руки. – Что случилось, моя хорошая? Почему ты плачешь?

– Папа, – прошептала она, всхлипывая, – я вижу твои бакенбарды.

Малком вопросительно взглянул на Натали. Та беспомощно пожала плечами. Уж чего-чего, но такой реакции она не ожидала. И бросилась успокаивать девочку:

– Сара, милая, очки делают тебе больно?

– Нет, – дрожащим голосом ответил ребенок. Полными слез глазами она взглянула на Натали и ахнула: – Вы слишком близко! – воскликнула она, очевидно, пытаясь объяснить. – Вы слишком большая.

– Миссис Бигалоу, вы же носите очки, может быть, объясните нам, что происходит? – с отчаянием в голосе спросил Малком.

Няня сочувственно хмыкнула:

– Бедная девочка, она просто испугалась, только и всего. Услышав голос няни, которая стояла в нескольких футах от них, Сара перевела взгляд на нее и вскрикнула еще громче.

– Что-то явно не так, – беспомощно проговорила Натали. – Может быть, мне снять их?

– Нет! – закричала Сара и принялась яростно вырываться из рук Малкома. – Папа, поставь меня на пол!

Малком

и Натали опять переглянулись, и Малком пожал плечами.

– Хорошо, – ответил он и выполнил просьбу дочери. Сначала Сара стояла на месте без движения, очевидно, боясь сделать шаг. Она уже не плакала, только пару раз шмыгнула носом. Потом осторожно подняла одну ножку, неуверенно поставила ее вперед, сделав таким образом шаг, и, покачнувшись, ухватилась за отцовский сюртук.

– Не бойся, Сара, я с тобой, – проговорил он и взял ее за ручку.

– Пол слишком близко, – прошептала она. – Папа, я вижу все!

Похоже, это событие потрясло Сару. Для ребенка, который лишь приблизительно ориентируется в пространстве, видеть край ковра, паркетную плитку или собственную ногу означало слишком многое.

– Я хочу выйти из дома, – страстным шепотом объявила Сара. У Натали было странное ощущение, будто Саре кажется, что если она произнесет эти слова вслух, то проснется. И ей хочется увидеть как можно больше, прежде чем это произойдет.

Держа Сару за руки, Малком и Натали вышли вместе с ней из дома, оставив вытирающую слезы няню в холле. Медленно-медленно они вышли за дверь и подошли к лестнице.

Остановившись, девочка взглянула на подъездную аллею. Огромными глазами она, казалось, вбирала в себя все: траву, деревья, гравий, небо. Она даже забыла о том, что нужно дышать. Лишь через несколько секунд из груди ее вырвался прерывистый вздох.

О чем она думала? Натали очень хотелось бы это знать. Она была уверена, что и Малкому тоже. Но они не проронили ни слова. Им казалось кощунством мешать ребенку познавать мир.

– Можно я пройду по траве? – тихо, но уже не шепотом спросила Сара.

– Конечно, можно, – на сей раз шепотом произнес Малком голосом, хриплым от сдерживаемых эмоций.

По-прежнему держась за руки, они спустились по пологим ступенькам и вышли на лужайку. Сара уставилась себе под ноги.

– Трава, – выдохнула она, словно это слово было для нее новым. Потом она подняла голову, взглянула в темное небо, и на личике ее появилось удивленное выражение. – Смотри, папа. – Она показала пальчиком вверх. – В небе маленькие дырочки.

Сара никогда не видела звезд.

Они остановились на лужайке и стали наблюдать за ней. Сара попросила, чтобы отец взял ее на руки, чтобы она, по ее выражению, была «поближе к звездам». Натали прижалась к мужу с другого боку и положила голову ему на плечо. Обняв одной рукой жену, а другой – дочь, Малком стал рассказывать им про звезды, а они появлялись одна за другой и становились все крупнее, словно цветы распускаясь на глазах. Когда у Сары затекла шея, она опустила голову на плечо отца и принялась внимательно слушать его рассказ про созвездия Близнецов, Большой и Малой Медведицы, про бесконечные звездные танцы.