Задание
Шрифт:
какой-нибудь немец не выдержит -- нажмет курок и избавит его от всего того
тяжкого и безнадежного, что ждало его впереди.
...Лешка был метрах в пятидесяти от забора, когда со звоном вылетела
оконная рама и Сергей упал на снег, вскочил и побежал в сторону от него,
через огород. Сергей что-то кричал, Лешка не разобрал что, он и так все
понял: из сарая выскочили два немца, еще один, обер-лейтенант, выпрыгнул
окна вслед за Сергеем,
Лешка дернулся назад -- бежать! Он прыгнул с дороги в канаву, упал и
пополз в снегу к лесу. "И Сергей убежит!" -- быстро успокоил он себя. Но тут
ясная и беспощадная мысль остановила его. "Не ври! Сергею не убежать, если
ты не поможешь".
И тогда, сразу избавившись от страха и зная только, что ничего другого
ему нельзя делать, он встал и побежал назад к забору. Да! Если он их
задержит, Сергей убежит.
На заборе висела красная тряпка, Лешка вытащил "вальтер" и положил его
на тряпку, как на упор. На него никто не обращал внимания, и в запасе было
несколько секунд, чтобы выбрать цель. Первого -- того, лезущего через забор:
это он убивал партизан городошными палками! Лешка спокойно прицелился и
плавно нажал спуск. Грохнул выстрел. И сразу, зная, что попал хорошо, он
прицелился в ближнего немца, уже направлявшего на него автомат. После
выстрела немец выронил автомат, схватился за руку и упал с крыльца. Лешка
снова прицелился и выстрелил в дальнего. Но он поторопился нажать и не
попал... И тут он стал стрелять торопливо, почти не целясь.
Немцы во дворе растерялись. Лешка уже не видел Сергея, он следил только
за двумя немцами, бегущими к нему по двору, и стрелял по ним, думая, что
Сергей уже у леса.
Услышав выстрелы, Сергей обернулся. Он видел, как упал с забора
обер-лейтенант, как началась во дворе суетня, которой он не понимал, пока не
различил над забором, над красной тряпкой, белое Лешкино лицо. Сергей в два
прыжка был у тела обер-лейтенанта, выдернул из его скрюченной руки
парабеллум -- быстрей оттянуть их на себя, пока они не убили мальчика! Он
сделал наспех два выстрела, один в окно, в Краузе, другой по бегущему
автоматчику, но тут вступил в бой автоматчик, сидевший на чердаке и не
замеченный ни Лешкой, ни Сергеем.
Лешка не видел, как после очереди с чердака Сергей упал. Патроны в
"вальтере" кончились, он бросил его, выдернул из-за
вдруг сильно ударил его в грудь, и Лешка увидел, что дом проваливается вниз,
а сверху падает на него белое небо. И ему стало легко оттого, что он все
сделал, как нужно. Больше он ничего не должен...
Ему становилось все легче и легче, и он перестал чувствовать и свое
тело, и землю, на которой оно лежало...
29
Зашторенную комнату освещала только зеленая настольная лампа. В круге
света лежали стопки бумаг, некоторые из них с фотографиями.
– - Это вот часть картотеки, -- говорил майор Хазин сидевшему в кресле
пожилому человеку с мясистым носом и черными быстрыми глазами, --
действующая агентура. Двоих отсюда мы уже взяли. А вот это, Вазген
Николаевич, совсем интересные документы -- видимо, из личного архива Краузе.
Много полезного. К сожалению, только часть архива, по-видимому, его брали
поспешно.
– - А вы думали, что у Игнатия будет на это много времени?
– - спросил
Вазген Николаевич.
– - Что о нем слышно? Как вы будете его возвращать?
– - Этот пакет передал раненый комиссар партизанского отряда, вывезенный
к нам на самолете. А ему принес какой-то партизанский связной. Откуда эти
документы, связной объяснить не смог, сам получил их от другого связного. Но
устное сообщение кое-что объясняет. "Карточки агентов осветлены. Игнатий".
Поначалу непонятно было, какие карточки. Фото? Но вчера задержан человек с
явно фальшивыми продовольственными карточками -- с блеклой печатью. И его
фотография оказалась в картотеке. Вот он. Это агент Краузе. Каким образом
Игнатию удалось это сделать, можно только гадать.
– - Так вы думаете, что их нет и у партизан?
– - Будем надеяться, что они у партизан, -- сказал майор, складывая
документы в портфель, -- но пока и мальчика и Игнатия мы вынуждены считать
пропавшими без вести.
Замки портфеля громко щелкнули в тишине комнаты...
За стенами здания лежал Ленинград, и впереди у него были еще 15 месяцев
блокады, вторая голодная зима, натиск фашистских войск, бомбежки и обстрелы.
Но самое страшное было позади, и ленинградцы знали, что их город выстоял.