Зачарованная
Шрифт:
Мадди внезапно почувствовала прилив симпатии к Кейт. Несмотря на то, что у Кейт была прекрасная возможность жить в полном довольстве и иметь столько денег, сколько хочется, похоже, она тоже не особенно счастлива. Мадди участливо посмотрела на нее и все-таки не удержалась и спросила:
– Кейт, ты уверена, что твои чувства к Джулиану не вызваны его близостью к королевской фамилии?
– Нет, Мадди, то есть, сначала я, правда, думала о всяких там выгодах, мантиях, коронах, но в самом деле мне нужен Джулиан, и чувство, которое я к нему испытываю, свободно
Мадди вздохнула:
– О, дорогая моя!
Кейт допила кофе и поставила чашку на стол.
– Ладно, я должна идти домой. Джулиан сказал, что может вечером позвонить, и я не хочу пропустить его звонок.
Она потянулась через стол к Мадди.
– Спасибо тебе за то, что выслушала. Я так по тебе скучала, честное слово. Мы должны встречаться чаще.
– А ты приходи ко мне на день рождения, хорошо?
– Конечно. Спасибо за приглашение, я постараюсь. Вот только Джулиан улетает в конце недели в Грецию, и я…
– Ну, если он позвонит, бросишь все и побежишь к нему, – закончила за нее Мадди.
Кейт покраснела.
– Ну, что же, если ты не против…
– Брось. Мне бы хотелось, чтобы ты была на вечеринке. Это мне нужно для моральной поддержки, но я не могу и не хочу вставать на пути, по которому вы идете к настоящей любви.
– Тогда решено, спасибо, Мадди, – растроганно произнесла Кейт. – Ты настоящая подруга.
Девушки пошли каждая своей дорогой. Мадди медленно шла домой и думала о разговоре с Кейт. Всего десять месяцев назад их жизни настолько тесно были связаны, так переплелись. Прошло меньше года, и они оказались одни перед проблемами, свалившимися на них неизвестно откуда. Наверное, все-таки не очень весело становиться взрослой, совсем не так заманчиво, как они себе раньше представляли.
Глава 17
В день празднования совершеннолетия Николь и Мадди в доме все сновали взад-вперед, нанося последние штрихи и украшая место торжества. Обстановка была нервной, но приподнятой, так что даже Мадди испытывала легкое возбуждение.
Когда они вчетвером торопливо доедали завтрак на кухне, Николь чрезвычайно ласково обратилась к своей сводной сестре:
– Мадди, я с мамой собираюсь на Фалхэм Роуд, чтобы выбрать цветы. Не можешь ли ты мне оказать одну услугу?
Естественно, в присутствии отца и Иветты Мадди не могла отказать.
– Да, конечно, – ответила она. – А в чем дело?
– Да, вот, я хотела попросить Глэдис погладить мне платье, а она сказала, что слишком занята сегодня приготовлением закусок и всего прочего. Может, ты выберешь время для того, чтобы отутюжить мой наряд?
– Ну, конечно, ты сделаешь это, Мадди, правда? – сказал Кристофер. И ей ничего не оставалось, как согласиться.
– Ладно. Я все равно буду гладить свое платье.
– Спасибо, – растроганно сказала Николь.
Спустя десять минут они с матерью удалились. Кристофер вышел в сад проследить, как устанавливают шатер, а Мадди пошла наверх в примерочную, где была доска для глажения белья и швейная машинка. Платье
Мадди очень хотелось, чтобы пришел и Себастиан, хотя с ним она не разговаривала с той последней размолвки.
Она послала ему приглашение, которое вполне можно было расценить как первый шаг к примирению, а Себастиан прислал ответ, что он с огромным удовольствием приехал бы, но, к сожалению, за неделю до торжества ему нужно лететь в Италию на конкурс.
Мадди аккуратно разложила на доске темно-синее платье из шелка, тонкого и невесомого. Платье было очень красивое, и она знала, что Николь в нем будет выглядеть просто великолепно. Боясь оставить малейшую отметину на ткани, она положила на платье чистую салфетку, включила утюг на самую низкую температуру и начала гладить. Ей потребовался час, чтобы отутюжить каждую складку. Когда она закончила работу, платье выглядело замечательно. Мадди с облегчением вздохнула, повесила платье на плечики, накрыла защитной тканью и отнесла в комнату Николь. Затем вернулась, чтобы догладить свое платье.
Весь день прошел в отчаянных хлопотах. В пять часов Иветта дала им возможность спуститься в сад и выпить чего-нибудь холодного.
– Не могу поверить, но, кажется, наша пресловутая английская погода решила для разнообразия козырнуть чем-нибудь приличным. Похоже, вечером будет тепло и тихо, – довольно произнес Кристофер, в то время как рабочие в саду зажигали иллюминацию.
– Как красиво! Спасибо! – восхищенно сказала Николь, подходя к матери и обнимая ее.
– Да, спасибо. Выглядит чудесно, как в сказке, – не удержалась от восхищения и Мадди.
– А теперь, – улыбнулся Кристофер, – перед тем, как мы разойдемся, чтобы переодеться, мы с Иветтой хотим сделать вам подарок.
– Мы очень долго думали, что бы такое подарить, – добавила Иветта, и тогда Кристофер достал из кармана два конверта и подал один Мадди, а другой Николь.
– Откройте, – с видом заговорщика сказал он.
Мадди открыла свой конверт и обнаружила в нем обратный билет из Нью-Йорка.
– Билет до Нью-Йорка! – радостно воскликнула Николь.
– Да, все готово, – улыбнулась Иветта. – Мы решили, что в следующем году, скорее всего, в это время вы будете очень заняты, поскольку станете балеринами Королевского Национального балета. Мы с Кристофером очень на это надеемся, и поэтому вы должны хорошо отдохнуть на последних каникулах. Так вот, когда через три недели закончится семестр в училище, вы, родные мои, отправитесь в Америку к моей хорошей подруге. Она живет в Нью-Йорке. Можете отдыхать в Штатах в свое удовольствие весь июль и август, а Марси, она сама в прошлом балерина, покажет вам страну. Мне даже удалось договориться, чтобы с вами позанимались на репетициях труппы Нью-йоркского балета.