Зачарованная
Шрифт:
– Ладно, оставим пока все, как есть. Спасибо, что зашла ко мне.
Мадди встала.
– Очень сожалею, сэр. Обещаю, что постараюсь заниматься лучше.
– Мадди! – окликнул ее Серж, решивший сделать последнюю попытку разобраться в том, что случилось с девушкой.
– Да, сэр?
– Ты знаешь, мы с твоей матерью вместе учились в этом училище, а потом я стал ее партнером. Если ты соберешься, я убежден, что тебе удастся достичь даже большего, чем достигла она в твоем возрасте.
Только теперь лицо Мадди осветилось улыбкой, которой Серж у нее давно уже не видел.
– Спасибо,
– И еще, Мадди… Если захочешь поговорить, ты знаешь, где меня найти.
Девушка кивнула и вышла из кабинета.
Серж взглянул на фото, где он был снят вместе с Антонией, и подумал, рассказал ли Кристофер дочери, как умерла ее мать. Вряд ли, или он рассказал совсем немного. И это, видимо, самое правильное. Прошлое есть прошлое.
После разговора с Сержем Мадди вышла из его кабинета со смешанным чувством. Она злилась на себя за то, что ее личные проблемы так повлияли на занятия, а она допустила это, совершенно раскиснув и потеряв контроль над собой. И все-таки она была очень рада, что Серж оказался достаточно внимателен и пригласил побеседовать о ее проблемах. Но особенно острую радость, нет, настоящее счастье, девушка испытала от того, что педагог сравнил ее с матерью. Первый раз за много месяцев она воспряла духом. Мадди думала о том, что и сама, наверное, во многом виновата.
Она должна честно признать, что за последние несколько недель даже Николь стала дружелюбнее, и им удалось вполне цивилизованно обсудить, как идет подготовка к празднику, который должен состояться в следующий уик-энд.
Словом, что там ни говори, но Мадди знала, что ей надо изменить свое отношение к жизни, раз уж это так влияет на занятия. Серж думает, что у нее талант, возможно, не меньший, чем у Николь.
Размышляя об этом, Мадди и не заметила, как прошла всю Кингз Роуд, но к концу этой пешей прогулки она почувствовала себя значительно увереннее. Для начала, вернувшись домой, ей следует попытаться быть хоть чуточку веселее. Она извинится перед отцом за то, что была такой надутой все это время, и даже постарается быть повежливее с Николь. А с завтрашнего дня она сосредоточится на своих занятиях.
– Мадди, Мадди, – кто-то изо всех сил пытался ее окликнуть. Она оглянулась по сторонам, желая увидеть среди толпы прохожих, кому она понадобилась, и внезапно увидела на другой стороне улицы Кейт, которая бешено размахивала рукой, стараясь привлечь ее внимание. Затем Кейт стремительно бросилась через дорогу, отчаянно лавируя между мчащимися автомобилями, и, наконец, благополучно добежав до Мадди, горячо обняла подругу.
– Мадди, дорогая! Ну, как ты?
С первого взгляда Мадди поразилась тому, как Кейт похудела. Лицо подруги казалось высохшим и осунувшимся, а обычно пышущая здоровьем кожа теперь стала болезненно бледной.
– У меня все отлично, – ответила Мадди. – Давно мы не виделись.
Кейт виновато посмотрела на нее.
– Я знаю. Прости меня. Жизнь такая суетливая. Слушай, у тебя есть время? Давай зайдем куда-нибудь, выпьем кофе. Ну, пожалуйста.
– Хорошо, конечно.
Кейт обняла Мадди за плечи, и подруги пошли к ближайшему кафе. Когда они сели за столик и сделали заказ, Кейт спросила:
– Итак,
– Как раз об этом я хотела спросить тебя, – пожала плечами Мадди. – Я слишком занята своими пуантами, па-де-де и практически не замечаю, где живу и чем питаюсь.
– Да. Это понятно. Я имею в виду, как твои отношения в новой семье? Николь действительно оказалась такой сволочной сводной сестрицей, как ты и предполагала?
– М-да… Пожалуй. – Мадди внезапно замолчала. – Уж если начинать новую жизнь, то прямо сейчас. – Пожалуй, нет. Она не настолько плоха. Просто, наверное, ей, как и мне, очень трудно приспособиться к новой жизни. Ну, а ты как? Похоже, ты здорово потеряла в весе, Кейт. У тебя все хорошо?
– Конечно. Уж если я решила чего-то добиться, то добьюсь, чего бы мне это ни стоило. С сентября я похудела на двадцать фунтов.
– Тебе пора остановиться. Иначе ты заработаешь…
– Малокровие. Знаю. Мама мне уже все уши прожужжала. Слушай, ты все еще с тем своим русским парнем?
– Нет, там… все кончено, – пожала плечами Мадди.
– Но он тебе по-прежнему нравится?
– Да, нравится. Но, к сожалению, он, кажется, отдает предпочтение Николь.
Мадди решила сменить тему разговора.
– А ты, кстати, нашла себе богача из своей мечты?
Лицо Кейт помрачнело. Вообще-то об этом ей меньше всего хотелось говорить. Однако Мадди была ее старой подругой.
– Вообще-то, да. Но есть кое-какие проблемы. Слушай, Мадди, если я тебе расскажу, поклянись, что сохранишь все в тайне.
– А почему? Ты что, связалась с наследником престола принцем Уэлльским?
Кейт застенчиво улыбнулась.
– Нет, не совсем. Дело в том… Я понимаю, ты, может быть, не поймешь…
И она выложила историю о Джулиане, о том, как они провели ночь в феврале, как Джулиан уехал к Верене, но, вернувшись из Штатов, в ту же минуту позвонил ей, и их отношения возобновились.
– Ну, а с Вереной у него все кончено или нет?
– Не знаю. Она будет в Штатах до конца месяца, тогда и узнаю.
– А почему вам приходится скрывать ваши отношения?
– Ну, потому, что стоит только Джулиану появиться где-нибудь, хоть в ресторане, с другой женщиной, как тут же найдется какой-нибудь фотограф, который его снимет. Тогда фотография может попасть в газеты, а Джулиан не хочет, чтобы Верена узнала о наших отношениях.
– Но это же непорядочно, Кейт. Если он собирается и дальше быть с тобой, тогда у Верены, конечно, есть право узнать обо всем.
– Конечно, конечно, – вздохнула Кейт. – Но все так непросто. Семья у Верены такая аристократическая, а Джулиан не хочет, чтобы они огорчались. Он не хочет огорчать и своих родственников, которым Верена очень нравится.
– Вот что для Джулиана действительно важно!
– Но не забывай, что он родственник королевы.
– А ты не боишься, что Джулиан просто пользуется тобой?
– Конечно, я думала об этом. Но что я могу поделать? Мадди, я люблю его! – Кейт отвела глаза, но Мадди заметила, что в них появились слезы. – Что бы ни было, пусть все остается, как есть, пока не вернулась Верена. А там я посмотрю, что он будет делать. Знаешь, я уверена, что он меня любит.