Забвение

Арментроут Дженнифер Ли

Я вернулся в гостевую комнату и немного задержался в дверях, когда снова увидел ее в кровати. Она должна быть в моей постели. Как только эта странная мысль возникла в моей голове, я тут же отмахнулся от нее, обвиняя во всем происшествия этой ночи. Закрыв за собой дверь, я подошел к большому окну с видом на передний двор.

Кэт сдвинулась на самый край кровати, когда я прошел к противоположной стороне, и спрятал улыбку. Исходя из того, насколько она отодвинулась, можно было

подумать, что мы делим крошечную кровать. Я лег рядом с ней, укрывшись одеялом до пояса. Температура моего тела была выше, чем ее.

Никто из нас не говорил.

Мы лежали бок о бок, уставившись в потолок. Если бы кто-нибудь год назад сказал, что я буду лежать в постели с человеческой девушкой, я бы сказал ему, чтобы он перестал употреблять наркотики.

Закусив нижнюю губу, я повернул голову к ней. Несколько секунд прошло, прежде чем она посмотрела на меня. На моих губах появилась кривая усмешка.

И Кэт рассмеялась, и да, мне нравился звук ее смеха.

— Все это… так неловко.

Моя улыбка стала шире.

— Более чем, верно?

— Да. — Она засмеялась.

Казалось безумием смеяться после всего, что произошло, но мой смех присоединился к ее. Это было нелепо. Все из этого. Девяносто процентов времени мы только и делали, что выводили друг друга из себя. Это было взаимно, но до этого я спас ей жизнь. Она спасла меня сегодня. И вот мы здесь, делим кровать без какой-либо убедительной причины. По крайней мере, я находил все это смешным.

Я протянул руку и вытер крошечные слезы, которые покатились по ее щекам. Это не были слезы печали. Наши глаза встретились, и я опустил руку.

— Что ты там сделала? Это было нечто удивительное, — пробормотал я.

Одна сторона ее губ приподнялась.

— Кто бы говорил. Ты уверен, что не ранен?

Я усмехнулся.

— Нет. Я в порядке, благодаря тебе. — Отодвинувшись от нее, я выключил прикроватную лампу старым проверенным способом — человеческим способом.

Комната погрузилась во тьму.

— Я свечусь? — спросила она.

Ну, хах. Она впитала заряд на поле и когда я осветил ту улицу.

— Как Рождественская елка.

— То есть не просто как звезда?

Я лег на бок, достаточно близко к ней так, что моя рука коснулась ее предплечья.

— Нет. Ты сейчас очень яркая. Смотреть на тебя, все равно, что смотреть на солнце.

Она подняла руку, и это было мило.

— Тогда тебе будет сложно заснуть.

— На самом деле, это даже успокаивает. Оно напоминает о моем собственном народе.

— А что насчет всей этой истории с обсидианом? — Она посмотрела на меня. — Ты никогда раньше не говорил об этом.

— Не думал, что в этом будет необходимость. По крайней мере, я на это надеялся.

— Он может навредить тебе?

— Нет. И прежде чем ты спросишь, у нас нет привычки, рассказывать людям о том, что

может нас убить, — ответил я равным тоном. — Даже МО не знает, что для нас является смертельным. Обсидиан лишает Аэрумов силы. Залежи бета-кварца в горах скрывает следы выбросов нашей энергии, но обсидиан… достаточно просто его воткнуть и… ты сама видела. Все это свечение, это то, как обсидиан преломляет свет.

— Все кристаллы губительны для Арумов?

— Нет, только эта разновидность. Думаю, это как-то связано с нагреванием и охлаждением. Об этом как-то говорил Мэтью, но, честно, я не слишком сильно вникал. Я знаю, что это может убить их. Мы берем его с собой каждый раз, как выходим из дома. Ди носит свой в сумочке.

Она вздрогнула.

— Не могу поверить, что я кого-то убила.

— Ты убила не кого-то. Ты убила пришельца — злобное существо, которое убило бы тебя даже не задумываясь. Оно уничтожило бы меня. — Я рассеянно потер свою грудь. — Ты спала мне жизнь, Котенок.

Кэт ничего не ответила, и я знал, что ей тяжело понять это.

— Ты была похожа на Снежную Птицу, — сказал я через несколько мгновений.

— Почему ты так думаешь? — спросила она.

Я слегка улыбнулся.

— Ты могла оставить меня там и убежать, как я тебе говорил. Но вместо этого ты вернулась и помогла мне. Ты не должна была.

— Я…я не могла оставить тебя там. — Она громко вздохнула. — Это было бы неправильно. И я бы никогда не смогла себе этого простить.

— Я знаю. — Я подавил зевок. — Поспи немного, Котенок.

Она молчала целых пять секунд.

— Но что, если последний вернется? — Она сделала паузу, осознавая новый страх. — Ди с мистером Гаррисоном. Он знает, что я была с тобой, когда они на нас напали. Что если он меня сдаст? Что, если МО…

— Шш-ш, — пробормотал я, найдя ее руку. Я провел пальцами поверх ее. — Он не вернется, не сейчас. И я не позволю Мэтью тебя сдать.

— Но…

— Кэт, я не позволю ему. Ладно? Я обещаю тебе. Я не позволю, чтобы с тобой что-либо случилось.

В этот раз я услышал ее тихий вдох, и я знал, что обещать такое было смело и серьезно, но это обещание я не нарушу.

Глава 21

Я не был уверен, снилось мне это или нет, но если это все же был сон, то мне не хотелось просыпаться. Аромат персика и ванили дразнил меня, вторгался в меня.

Кэт.

Только она пахла так замечательно: летом и всеми теми вещами, которые я хотел, но не мог иметь. Ее тело во всю длину прижималось к моему, а ее рука покоилась на моем животе. То, как ее грудь равномерно поднималась и опускалась, стало всем моим миром, и в этом сне — потому что это должно было быть сном — я чувствовал, что моя собственная грудь подстраивалась под ее дыхание.