Забвение
Шрифт:
Он улыбнулся и открыл передо мной дверь:
— Лив, если ты никогда не ела здешний сэндвич, ты никогда не жила по-настоящему. И как я уже говорил: жизнь ждать не будет. Просто я хочу сделать так, чтобы зависая со мной, ты хоть немного почувствовала, что значит — жить по-настоящему.
— Я… — я собиралась сообщить ему, что живу просто замечательно, но мое внимание привлекли насыщенные ароматы, окутавшие меня, стоило лишь войти в небольшой, переполненный людьми, магазинчик.
— Чувствуешь это, да? — он
Я поняла, что больше не хочу сопротивляться. Мои глаза загорелись в предвкушении.
— Да. Пахнет изумительно.
В моем животе заурчало, и я вспомнила, что за весь сегодняшний день съела только утренний бутерброд с арахисовым маслом, беконом и бананом.
— Голодна? — он с интересом на меня посмотрел. Очевидно, что он тоже слышал признание моего желудка.
Я улыбнулась и нетерпеливо кивнула:
— Хорошо, ты выиграл. Итак, что здесь самое вкусное?
Он усмехнулся:
— Ну, это было легко, — я скорчила ему гримасу. — Здесь сплошные лакомства, но больше всего я люблю «Итальянскую говяжью грудинку» с жареным яйцом.
Я нахмурилась:
— Жареное яйцо? В составе горячего бутерброда?
Он засмеялся.
— Не говори о чем-либо плохо, пока сама не попробуешь. Ты ведь даже не догадываешься, что это место показывали в шоу «Состязание с Бобби Флаем», и этот сэндвич побил блюдо Бобби. Можешь себе представить, насколько это трудно?
— О, ух ты! — не знаю, почему мой мозг работает так выборочно, но я знала это шоу. Я не смогла вспомнить хотя бы один эпизод, но у меня было чувство, что я его смотрела несколько раз. — Хорошо. Ты меня убедил. Беру!
Он просиял и закинул руку мне на плечи:
— Лив, если бы я знал, что тебя будет так легко уговорить, то отвез бы тебя в другое место.
Я закатила глаза и игриво толкнула его локтем в бок:
— Не строй планов. Я согласилась остаться здесь только лишь потому, что пытаюсь быть милой.
Я говорила небрежным тоном, но меня заинтриговали его слова, и я спрашивала себя, в какое место он свозил бы меня, если бы знал, что я соглашусь. Я наблюдала, как он делал заказ, становясь все более чувствительной к его прикосновениям. Он удерживал меня рукой за плечи, и эти, казалось бы, невинные касания, посылали волны желания по всему моему телу.
Я не выдержала и шагнула назад, небрежно проводя рукой по своим волосам.
— Итан, складывается впечатление, что ты прекрасно знаешь Филадельфию. Как давно ты здесь живешь?
— Шесть или семь лет. А ты?
— Около двух.
— Хм, да ты все еще новичок, — поддразнил он. — Хорошо, что у тебя есть я, чтобы показать окрестности, — я рассмеялась. — Если тебе когда-нибудь понадобится компания или персональный гид, позвони мне, — подмигнул он.
— Благодарю за твое предложение, но, к сожалению, это неосуществимо.
«Зачем ты это сказала? — ругала я себя, внутренне съежившись. — Зачем ты с ним флиртуешь?»
— Так это просто исправить.
До того, как я успела сказать, что это была лишь шутка и что мне не нужен его номер, он выхватил айфон из моей открытой сумки и вбил в него свой номер. Затем нажал на дозвон, и его телефон начал звонить.
Он мне улыбнулся:
— Знаешь, Лив. Если ты действительно хотела дать мне свой номер, то так бы и сказала. Тебе не нужно было ходить вокруг да около.
Я уставилась на этого нахала с открытым ртом, готовясь высказать все, что о нем думаю. Но не успела: он поднялся, чтобы забрать наш заказ. Уходя, он повернулся и подмигнул мне с улыбкой.
— Р-р-р, как же он меня бесит, — пробормотала я себе под нос.
Однако немного подумав, я пришла к выводу, что не так уж и раздражена. Он был самоуверенным и дерзким но, как бы сильно я не отрицала этот факт, общение с ним доставляло мне удовольствие.
Он возвратился с нашей едой, сияя.
— Откуда эта счастливая улыбка? — я смотрела на него с подозрением.
— Я здесь, в свой выходной, ем свой любимый сэндвич в компании с красивой, дерзкой и прямолинейной девушкой, которая любит приключения. Почему же мне не быть счастливым?
Я перевела взгляд на потолок с таким видом, будто мне это все безразлично. Но от его слов мое сердце на миг пропустило удар, а потом понеслось с бешенной скоростью.
— Хватит закатывать свои обольстительные глазки. Приступай к бутерброду, пока он не остыл, женщина.
Я рассмеялась и, решив его немного подразнить, впилась зубами в большой кусок сэндвича с говяжьей грудинкой и жаренным яйцом. Но совершила ошибку: укусив, я надорвала желток и тот начал сочиться из моего рта.
Итан засмеялся:
— Проклятье, вот как должны есть современные девушки!
Я покраснела и скорчила ему рожицу:
— Ты будишь во мне грязнулю.
Он наклонился, ухмыляясь:
— Я люблю, когда грязно, — произнес он низким, хриплым голосом, звучащим в этом переполненном магазине для одной меня.
Затем он обхватил мое лицо рукой и большим пальцем вытер уголок моих губ.
Его шершавое прикосновение будто током ударило по моим губам, распространившись дальше по каждой клеточке тела. Я тяжело сглотнула, наблюдая, как он слизал желток с пальца, удерживая мой взгляд своими глубокими, темными глазами.
— Я… — я пыталась хоть что-нибудь сказать, но никак не могла подобрать слова.
«Лив, это сумасшествие. Как можно вот так запросто идти на поводу у этого мужчины? Можно ли ему доверять?» — взывал к моему разуму внутренний голос.