Забвение
Шрифт:
Патч. Мне предстоит встретиться с ним лицом к лицу и признаться в том, что я натворила. Интересно, он еще когда-нибудь обнимет меня? Разве могла я надеяться, что клятва ничего не изменит? Ведь я не была больше просто Норой Грей. Отныне я была чистокровным нефилимом. Его врагом.
На дорогу неожиданно выскочила какая-то бледная фигура, и я надавила на тормоз. Машину чуть занесло, но она остановилась. Девушка, проводив нас блуждающим взором, упала, потом поднялась и нетвердой походкой направилась к противоположной стороне дороги. Она, похоже, пыталась бежать, но у нее не получалось
– Марси? – спросила я громко.
Не думая, я протянула руку к двери пассажирского сиденья и открыла ее.
– Садись! – скомандовала я.
Она стояла, обняв себя руками и издавая короткие жалобные звуки, похожие на стоны.
Я выскочила из машины, обежала вокруг и насильно впихнула Марси на переднее сиденье. Она опустила голову к коленям и начала часто дышать.
– Меня… сейчас… стошнит…
– Что ты здесь делаешь?
Она продолжала хватать ртом воздух.
Я села за руль и нажала на педаль газа, не имея ни малейшего желания задерживаться в этом проклятом районе еще хоть пару секунд.
– Мобильник у тебя есть?
Марси издала такой звук, как будто что-то попало ей не в то горло.
– Мы немного торопимся, если ты не заметила, – сказала я чуть более резко, чем хотела.
Теперь я в полной мере осознала, кого именно подобрала на дороге. Дочь Хэнка. Свою сестру, если уж быть совсем откровенной с самой собой. Свою лживую, склонную к предательству и совершенно невменяемую в данный момент сестру.
– Так есть у тебя телефон? Да или нет?!
Марси дернула головой, но непонятно было, означает ли это согласие или отрицание.
– Ты, наверно, очень злишься, что я украла ожерелье, – проговорила она, с трудом преодолевая икоту. – Мой отец обманул меня. Он заставил меня поверить, что это такой розыгрыш, в котором мы участвуем сообща. Я оставила записку тебе на подушке в ту ночь, чтобы напугать тебя: «Тебе угрожает опасность». Папа наложил на меня какие-то там чары, и поэтому ты не видела, как я пробралась к тебе. А еще он что-то такое сделал с чернилами, чтобы они исчезли сразу после того, как ты прочтешь записку. Я думала, это будет весело! Мне просто хотелось посмотреть, как ты будешь разгадывать эту загадку. Я не думала… Просто делала все, что говорил папа. Как будто… как будто он управлял мной.
– Послушай меня, Марси, – сказала я твердо. – Я собираюсь немедленно убраться отсюда. И если у тебя есть с собой телефон, то он мне нужен прямо сейчас!
Трясущимися руками Марси открыла свою сумочку, порылась внутри и вытащила мобильник.
– Он меня дурачил, – произнесла она, из глаз у нее безостановочно лились слезы. – Я думала, он же мой отец. Я же думала, что он любит меня! Если это что-то меняет, я не отдала ему ожерелье! Я только собиралась отдать. Принесла его сегодня вечером к нему на склад, как он просил. Но потом… в конце… когда я увидела эту девушку в клетке… – она захлебнулась слезами.
Я не хотела чувствовать к Марси ничего, даже отдаленно напоминающее сочувствие. Мне не нравилось, что она сидит в этой машине, и все тут.
– Пожалуйста, дай мне телефон, – произнесла я мягко.
Марси сунула телефон мне в руку, подтянула коленки к груди, уткнулась в них лицом и беззвучно зарыдала.
Я набрала номер Патча. Нужно было срочно сообщить ему, что у Хэнка нет ожерелья. И еще нужно было рассказать ему ужасную правду о том, что я сделала. С каждым гудком я чувствовала, как тает моя решимость, и мне становилось все хуже. Я представляла себе лицо Патча в тот момент, когда он услышит правду, и у меня кровь стыла в жилах. Губы дрожали, дыхание перехватывало.
Сработал его автоответчик, поэтому я перезвонила Ви.
– Мне нужна твоя помощь, – сказала я ей. – Мне нужно, чтобы ты присмотрела за моей мамой и Марси. – Мне пришлось немного отодвинуть телефон от уха, чтобы не оглохнуть от ее воплей. – Да, Марси Миллар. Я потом тебе все объясню.
Глава 31
Около трех часов утра я высадила маму и Марси у дома Ви и оставила их на ее попечение, ничего не объясняя. Она пыталась накинуться на меня с расспросами, но я только покачала головой в ответ, стараясь не давать волю эмоциям. Я уехала, так и не сказав ни слова, больше всего желая просто ехать по какой-нибудь заброшенной дороге в полном одиночестве. Сначала мне казалось, что я еду без определенной цели, но потом стало очевидно, что я двигаюсь ко вполне конкретному месту.
Я почти не видела дорогу, по которой мчалась к Дельфийскому парку. Я втиснулась на парковку и внезапно ощутила страшное одиночество. Все это время я боялась даже подумать о том, что сделала, а теперь, в этой темноте, тишине и безмятежном покое, последние остатки мужества покинули меня. У меня не было больше сил сдерживаться. Опустив голову на руль, я разрыдалась.
Я плакала потому, что мне пришлось принимать такое трудное решение, и потому, что цена этого решения была непомерно велика. А больше всего потому, что даже не представляла себе, как рассказать обо всем Патчу. Я понимала, что эту новость должна сообщить ему сама, и от одной мысли об этом меня охватывал ужас. Как, как я смогу сказать ему, что теперь я превратилась в одно из тех существ, которых он так сильно презирает? И именно сейчас, когда мы наконец-то разобрались в наших запутанных и непростых отношениях…
Воспользовавшись телефоном Марси, я набрала его номер и с разочарованием, но и облегченно вздохнула, когда включился автоответчик. Может быть, он не берет трубку, потому что не знает, что это звоню я? Или уже знает, что я натворила и избегает меня, потому что не может определиться со своими чувствами? Или проклинает меня за мое глупое, глупейшее решение, даже несмотря на то, что у меня просто не было другого выхода?
«Нет», – сказала я себе. Ничего такого. Патч никогда не уходит от прямого разговора, так что проблема во мне.