Забвение
Шрифт:
С каждым шагом мне становилось все тревожнее. Да, Джев трижды спасал мне жизнь. И все равно, оставаться с ним наедине было не самой лучшей идеей. Он затащил меня сюда, обещал мне ответы на вопросы, обещал, что мы поговорим, – я не могла устоять перед таким искушением.
Наконец Джев замедлил шаг, свернул с дорожки и остановился перед старым, полуразвалившимся сараем, который прятался в тени американских горок и гигантского колеса обозрения. Это маленькое серое строение было надежно укрыто от любопытных взглядов.
– И что там в сарае? – поинтересовалась я.
– Дом.
Дом?
– Гламурно.
Он понимающе улыбнулся:
– Иногда приходится жертвовать стилем ради безопасности.
Окинув выразительным взглядом облезлую краску, перекошенную крышу и картонные стены, я переспросила:
– Ради безопасности? Да я эту дверь ногой вышибу…
– Да, ради безопасности. Защиты. От архангелов.
При этих словах у меня случился внезапный приступ паники – я вспомнила свою последнюю галлюцинацию.
«Помоги мне найти ожерелье архангела», – это сказал Хэнк.
По коже у меня забегали неприятные мурашки – подобные совпадения мне совсем не нравились.
Джев открыл дверь сарая своим ключом и придержал ее для меня.
– А когда я узнаю все об архангелах? – я старалась, чтобы мой голос звучал как можно беззаботнее, хотя сама находилась на грани нервного срыва. Да сколько у них там разновидностей этих ангелов?
– Все, что тебе нужно знать о них, это то, что в данный момент они – не на нашей стороне.
Я услышала скрытый подтекст в его словах.
– Но, возможно, в будущем это случится?
– Я оптимист по натуре.
Я вошла внутрь и подумала, что этот сарай наверняка не то, чем кажется. Иначе было бы удивительно, если бы эти стены выдержали бы один хороший порыв ветра. Половицы скрипели под ногами, а воздух был затхлый. Сарайчик был небольшой – всего три на пять метров. Ни одного окна. Когда Джев вошел и захлопнул дверь, стало совершенно темно.
– И здесь ты живешь? – уточнила я.
– Это, скорее, прихожая.
И прежде чем я успела спросить, что он имеет в виду, он прошел через комнату и я услышала тихий скрип открывающейся двери. А когда Джев снова заговорил, голос его шел откуда-то снизу:
– Дай мне руку.
Я неуверенно переступала ногами в кромешной темноте, пока не почувствовала, что он взял меня за руку. Казалось, он стоит где-то намного ниже меня, в какой-то яме. Он обхватил меня за талию и спустил вниз. Куда-то под сарай.
Мы стояли в темноте лицом к лицу, я чувствовала его спокойное, размеренное дыхание. Мое собственное дыхание было далеко не таким спокойным. Куда он меня ведет?
– Что это за место? – шепнула я.
– Под парком целый лабиринт туннелей. Сплошные лабиринты, уровень за уровнем. Когда-то очень давно падшие ангелы жили здесь, вдали от людей. Они существовали совершенно отдельно здесь, на берегу, и наведывались в города и села только во время Хешвана, чтобы завладеть телами своих нефилимов. Такие, знаешь, двухнедельные каникулы. А человеческие города были для них типа курортов. Они делали там что хотели. Брали что хотели. Набивали карманы деньгами своих вассалов. Скалы на берегу океана были надежным убежищем,
Голос у него был спокойный, почти без интонации, и я никак не могла понять, как он сам относится к тому, о чем рассказывает. Я в свою очередь тоже не знала, что сказать. Все это было похоже на страшную сказку, которую рассказывают ночью в лагере скаутов соседки по комнате. И вообще все это было похоже на сон, то чуть более четкий, то снова теряющий четкие очертания, но очень реальный.
Я знала, что Джев говорит правду. И не только потому, что его история о падших ангелах и нефилимах полностью совпадала с тем, что рассказал мне Скотт, но еще и потому, что каждое его слово отдавалось во мне каким-то слабым, еле заметным эхом, возвращая разрозненные, не связанные между собой фрагменты воспоминаний, которые, как я думала, умерли во мне навсегда.
– Я уже почти привел тебя сюда однажды, – сказал Джев. – Но тогда нам помешал нефилим, на склад которого ты забралась сегодня ночью.
Я не обязана была быть с Джевом честной, но я решила рискнуть.
– Я знаю, что нефилим, о котором ты говоришь, это Хэнк Миллар. Из-за него я полезла сегодня на тот склад. Я хотела узнать, что он там прячет. Скотт сказал, что если мы накопаем на него компромата, то сможем разузнать, что он планирует, и найти способ его остановить.
Что-то похожее на жалость промелькнуло в глазах Джева.
– Нора, Хэнк – не обычный нефилим.
– Я знаю! Скотт рассказал мне, что Хэнк собирает армию. Что он хочет низвергнуть падших ангелов, чтобы те больше не могли завладевать телами нефилимов. Я знаю, что он очень могущественный и все такое. Чего я не понимаю, как ты со всем этим связан. Почему ты оказался сегодня там, на складе?
Джев ответил не сразу.
– У нас с Хэнком деловое соглашение. Для меня обычное дело прийти туда с визитом.
Он специально говорил так двусмысленно. Я не могла понять причину: то ли он по-прежнему не хотел быть со мной откровенным, даже несмотря на то, что я только что практически выложила все карты на стол, то ли пытался защитить меня.
Он тяжело вздохнул:
– Нам надо поговорить.
И, взяв меня за локоть, повел дальше, в кромешную темноту. Мы долго шли по извилистым коридорам с кучей поворотов, которые вели все время вниз. Наконец Джев замедлил шаг, открыл дверь и поднял что-то с пола.
Зажегся огонек спички, а потом от этого огонька засветилась свечка.
– Добро пожаловать в мой дом.
По контрасту с абсолютной темнотой коридора свет свечи казался неожиданно ярким. Мы стояли в отделанном черным гранитом холле, ведущим в просторное помещение, тоже высеченном в черном граните. Шелковые ковры насыщенных голубых, серых и черных тонов лежали на полу. Мебели было немного, но она была элегантная и современная, с идеальными линиями, и выдавала хороший вкус хозяина.