Забвение
Шрифт:
И только во время урока истории, когда я без особого внимания и энтузиазма слушала рассказ учителя о событиях, которые привели к английской Реформации, меня вдруг осенило: Хэнк ведь знает Скотта! Как же я не подумала об этом раньше! Если Хэнк заподозрил, что Скотт и есть тот нефилим, который шастал вокруг его склада позапрошлой ночью, то он прекрасно понимает, что Скотт не будет сейчас рисковать и лезть на рожон сразу после того, как его чуть не поймали. Скорей всего, Хэнк наверняка думает, что Скотт
Меньше всего…
Вечер наступил и прошел.
В десять часов мама поцеловала меня на ночь и скрылась в своей спальне. Час спустя свет у нее в комнате погас. Я выждала пару минут для пущей уверенности, а потом откинула одеяло. Полностью одетая, я вытащила из-под кровати куртку, в карманах уже лежали фонарик, фотокамера и мои ключи от машины.
Толкая «фольксваген «вручную на Хоторн-Лейн, чтобы не шуметь, я мысленно благодарила Скотта за то, что он купил малолитражку, – с пикапом или джипом я бы точно не справилась. Двигатель я завела, только когда оказалась в метрах трехстах от дома, где мама меня никак не могла уже услышать.
Через двадцать минут я припарковала машину в нескольких кварталах от того места, где Скотт в ту ночь ставил свой «чарджер». Ничего не изменилось с того вечера. Те же заколоченные досками окна. Те же разбитые уличные фонари. Вдалеке грустно свистнул ночной поезд.
Так как склад Хэнка охранялся, я не собиралась подходить к нему. Мне надо было найти другой способ заглянуть внутрь. В голову пришла идея. Дома стояли очень тесно друг к другу, и я подумала, что смогу заглянуть в окна нужного мне склада из окон того, что стоял прямо за ним.
По тому же маршруту, что и вчера со Скоттом, я подбежала поближе к складу Хэнка, стараясь держаться в тени домов. Заметила, что пожарную лестницу кто-то убрал – значит, Хэнк усилил меры безопасности. Окна на третьем этаже были теперь заклеены газетами, но кто бы ни был этот «кто-то», до четвертого этажа он еще не добрался. Каждые десять минут, как по часам, из здания выходил охранник и обходил его по периметру.
Уверенная, что теперь у меня достаточно информации, я обошла квартал и вышла к тому зданию, которое стояло позади склада Хэнка. И как только охранник закончил свой обход и скрылся внутри помещения, прошмыгнула в переулочек за этим зданием.
Встав на перевернутый мусорный бак, я опустила пожарную лестницу. Высоты я боялась, но этот страх не должен был помешать мне выяснить, что прячет Хэнк. Сделав несколько глубоких вдохов, я поднялась по ступенькам на первую площадку. Я велела себе не смотреть вниз, но невольно бросила взгляд на переулок, который теперь был подо мной. Живот немедленно скрутило, а в глазах все поплыло.
Я вскарабкалась выше, на вторую площадку. Потом на третью. Меня слегка мутило. Я стала пробовать открыть окна. Несколько первых
С фотоаппаратом в руке я полезла в окно.
Не успела я выпрямиться, как в глаза мне ударил яркий свет. Я прикрыла глаза рукой. Отовсюду слышалось сильное сопение. Когда снова открыла глаза, то увидела перед собой ряды коек. Много коек. И на каждой койке спал человек. Все мужчины. И все необычайно высокие.
Нефилимы.
Я пыталась осмыслить увиденное, как вдруг чья-то рука схватила меня за талию.
– Шевелись! – приказал низкий голос и потащил меня обратно к окну, через которое я влезла.
Я никак не могла выйти из ступора, чувствуя, как пара сильных рук вытаскивает меня обратно через окно на пожарную лестницу. Джев бросил на меня уничтожающий взгляд и молча подтолкнул к ступенькам. Мы спускались по лестнице молча, стараясь создавать как можно меньше шума, но каждый шаг как будто эхом отдавался от фасада здания. В любой момент нас могли услышать как наверху, так и внизу.
Джев нетерпеливо обхватил меня руками, поставив прямо перед собой:
– Что бы ни случилось, не отпускай рук.
Я едва успела ухватиться за него, как мы вдруг полетели. Прямо вниз. Джев перепрыгнул через перила пожарной лестницы, наплевав на ступеньки. Мы летели вниз с огромной скоростью, воздух сзади разрывался со свистом. Все закончилось быстро – раньше, чем я успела заорать. Когда мы приземлились, был только слабый толчок, и я снова оказалась на своих ногах, целая и невредимая.
Джев схватил меня за руку и потащил прочь:
– Я оставил машину в трех кварталах отсюда.
Мы завернули за угол, побежали по задворкам, сокращая путь. Вскоре впереди показался белый «Тахо», припаркованный у тротуара. Джев распахнул двери, и мы вскочили в машину.
Джев вел машину очень быстро и резко. Нас заносило на поворотах, визжали покрышки. И так пока мы не оказались за много километров от того места. Наконец джип влетел на небольшую заправку с двумя бензоколонками где-то между Колдуотером и Портлендом. На двери болталась табличка «Закрыто», а внутри довольно тускло горели несколько лампочек.
Джев заглушил двигатель.
– Что ты там опять делала? – он говорил спокойно, но в голосе отчетливо слышалась ярость.
– Поднималась по пожарной лестнице, разве не понятно было? – буркнула я в ответ.
Штаны у меня были порваны, колени ободраны, руки исцарапаны, и я не начинала рыдать только потому, что очень сильно злилась.
– Что ж, мои поздравления, поднялась. А еще чуть не погибла. И не говори мне, что ты случайно туда полезла! Никто не зависает в этом районе в темное время суток. А еще ты влезла не куда-нибудь, а в штаб-квартиру нефилимов, так что не заливай мне, что это была случайность! Кто надоумил тебя туда пойти?
Я моргнула:
– Штаб… штаб-квартира нефилимов?!