Забвение роз
Шрифт:
Лёгкое свечение окутало пальцы Шардаша. Шар задымился, мигнул и явил взору заваленный письмами стол магистра, обитое красной кожей кресло и, наконец, самого Ролейна Асваруса.
– Доброго дня и долгих ночей, Тревеус!
– магистр оторвался от чтения и обратил на него взор немигающих глаз. Шардаш знал, что это проверка, поэтому не отвёл взгляда.
– Доброй охоты и милости луны, - ответил профессор.
– Догадывался, что вы со мной свяжитесь.
– С чего вдруг?
– Шардаш перевернул стул и оседлал его, облокотившись о спинку.
– О вас наводили
– Но чтобы я - и выдал кого-то из членов ордена! Да и не дурак, чтобы просто так расстаться с жизнью.
– Верно. Нашёл бы и горло перегрыз, несмотря на всю вашу магию, - рассмеялся Шардаш и накрыл комнату 'антиглазом' и 'антиухом'.
Говоря об опасности для жизни, магистр намекал на трепетное отношение оборотней к своей семье и к вопросам чести. Если бы Асварус хоть словом обмолвился даже о клане Шардаша, получил бы 'чёрную метку'. Поэтому магистр промолчал, сославшись на неведение и плохую память. Теоретически количество прожитых лет позволяло Асварусу страдать слабоумием, но фактически его разум работал как часы.
За прошедшие годы магистр ничуть не изменился. Те же длинные светлые, почти белые, волосы, собранные в 'хвост', как у дроу, те же раскосые глаза альбиноса, пугавшие невежественных людей, то же лицо без возраста. Эльфийская кровь делала своё дело. На вопрос, какого она цвета, Асварус неизменно загадочно улыбался и отмалчивался
– И кто приходил? Белая стража?
– Обычная. Думали, помогу.
– Надеюсь, я могу рассчитывать на то же от вас, учитель.
– Оставьте!
– махнул рукой магистр.
– Какой я вам учитель, если тогда, на дороге, едва с телом не попрощался?
– Субординация, - пожал плечами Шардаш. Шутливый тон Асваруса не обманул его: переходить на 'ты' с магистром не следовало без его прямого разрешения. Сколько новичков за это поплатились!
– Главу своего ордена паладинам положено называть учителем, прочим - господином учителем.
– Помните. Это хорошо. Итак, что я могу для вас сделать?
– Расскажите, что творится в Бонбридже. Убийства продолжаются?
– Да, - вздохнул магистр.
– Проклятие действует. Второе кольцо нашлось и попало в злые руки. Вам бы съездить, убить демона. Как паладину положено.
– С удовольствием бы, но замок Эколь уже подготовил для меня апартаменты.
– Сложно...
– протянул Асварус, откинувшись на спинку кресла. Руки потянулись к табакерке, и у Шардаша засвербело от желания самому выкурить трубку-другую. Но, увы, она осталась в Бонбридже.
– Попытаюсь разобраться. Но, Тревеус, если это вы...
– Клянусь!
– прорычал профессор.
– Приезжайте. Здесь вас не тронут. Это лучше, чем в бегах. При свидетелях допрошу, обвинения снимут. От Морта ведь правду не скроешь, помните Морта?
Шардаш кивнул. Незаметного и тихого Видящего боялись все: он читал мысли, безо всяких заклинаний проникал в сознание. До известного предела, но достаточно, чтобы уличить во лжи.
– Только есть одна проблема, - магистр засунул за щёку понюшку табака и разжевал.
– Я уезжаю, вернусь через две недели. Зато обещаю навести справки о втором кольце у императора,
– Я не один, со мной девушка. Адептка.
– Отпустите заложницу, - вот таким спокойным, вкрадчивым голосом Асварус и отдавал приказы.
– Она добровольно, хочет помочь.
– Прекрасно!
– потёр руки магистр.
– Доставьте её ко мне, а я позабочусь, чтобы она попала в Бонбридж и всё разведала. Под мороком, разумеется. Будет вашими глазами и ушами. Дам ей кристалл и...
– Не надо, - оборвал его Шардаш.
– Я прекрасно всё сделаю сам. С перемещением тоже что-нибудь придумаю.
– Значит, вы дома, - улыбка Асваруса была под стать символу его ордена - змее.
Профессор промолчал. Он сам допустил оплошность, обмолвился, что сумеет снабдить адептку Ики чем-то, что позволит той ходить через пространство без посторонней помощи. Кристалл перемещения лежал в правом верхнем ящике стола и некогда давался сёстрам для связи с братом. Ноэса, старшая из них, пользовалась им на глазах магистра. Если кристалл зарядить, Мериам Ики хватит на одно перемещение: расстояние слишком велико.
– Всех благ и жду через две недели.
Изображение в шаре моргнуло и исчезло.
Шардаш провёл рукой по лбу, в задумчивости, не двигаясь, посидел пару минут и занялся осмотром шкафа. На пол полети рубашки, штаны, носки. Отобрав нужные вещи, профессор спрятал их в невидимый мешок и занялся отбором верхней одежды. Не мешало бы прихватить пару обуви и что-то для адептки Ики, пока та не околела.
– Кто здесь?
– раздался приглушённый дверью женский голос.
Шардаш замер, стараясь не дышать. Заклинание заклинаниями, а нюх никто не отменял. Профессор не удосужился уничтожить свой запах, и теперь боялся расплаты.
Сестра не ушла, он знал это. Затаилась, прислушиваясь, а затем взялась за ручку двери. Она провернулась, но без толку: мешали чары.
– Тревеус?
– неуверенно позвала Майхаль - самая младшая сестра Шардаша.
Её тон вселял надежду: не чует. То ли пропах лесом, то ли Мериам Ики, столь тесно прижимавшейся к нему ночью. С этим, к слову, надо что-то делать. Девушка явно не понимает разницы между оборотнями и мужчинами. Хотя и с мужчиной не следует себя так вести - чревато. Не она первая - прочие адептки тоже не подозревали, что добивались совсем не того, на что рассчитывали. Вместо того чтобы дуться, сказали бы спасибо за то, что Шардаш держал их на расстоянии. Впрочем, Мериам близких отношений не хотела, что позволяло держаться с ней иначе. Только реагировал он на неё однозначно, вне зависимости от её желаний.
Так и не дождавшись ответа, Майхаль удалилась. Шардаш перевёл дух и закончил начатое.
Оставалась ещё одна проблема - противооботное зелье. Приготовить его можно на кухне, а хитрюга-Майхаль наверняка притаилась на лестнице. Только отроешь дверь - кинется на шею. Не то, чтобы Шардаш не желал её видеть, но в нынешних обстоятельствах семье лучше не знать, где он. 'Всевидящее око' работает и на оборотнях, а тихо сидеть дома, пока брат в беде, сёстры не смогут, попадутся Белой страже.