Забавы Палача
Шрифт:
Если теперь нажать детонатор, направленные заряды пробьют стекло, вогнав все осколки в шторы.
— Группа атаки готова, — произнес Берк.
— Черт возьми, поднимается ветер, — сказал командир снайперской группы.
— Группа поддержки, приготовиться, — отдал приказ Килмара.
— Группа поддержки готова, — отозвался командир группы. Трое рейнджеров, занявших позицию перед домом, направили свои гранатометы на полукруглое окно над дверью. Гранаты — которые могли и ранить, и оглушить грохотом — должны были взорваться чуть ниже верха лестницы и создать непроходимую стену между Тиной и заложниками.
— Заложники
— Хорошо, мы согласны, — произнес Бранниган. — Вертолет прибудет ровно в восемь утра. Вам придется подождать до этого времени, если только он успеет долететь сюда с базы. Он не предназначен для полетов ночью.
— Отсталый вы народ, ирландцы, — Дитер ухмыльнулся Тине. Она засмеялась.
— Это немецкий вертолет, — машинально сказал Бранниган. Ясно было, что он уже недолго сможет затягивать разговор. Он дал остальным знак поторопиться.
— Дитер у нас на мушке — и плечо Тины тоже, — сообщил снайпер на кране. — Ветер пока стих.
— Снайперская группа, огонь! — скомандовал Килмара.
Светло-зеленая пуля попала Дитеру почти в макушку и вышла сквозь верхние зубы и густые черные усы. Он слегка покачнулся, и изо рта его хлынула кровь. Телефонная трубка все еще была у него в руке и глаза оставались открытыми, но он был уже мертв.
Второй снайпер попал Тине в правое плечо. Пуля высокой пробивной силы пробуравила кость насквозь, и “скорпион” выпал из ее руки.
Весь свет потух. На лестнице и в передней части холла одна за другой стали рваться сорокамиллиметровые гранаты — их взрывы сопровождались ослепительными вспышками. Группа поддержки пустила в ход пулеметы, и за пятнадцать секунд три ленточных “миними” выпустили в ограниченное пространство 750 пуль.
Одновременно с этим группа атаки взорвала заряды на окне, толстые двойные стекла вылетели с громким треском и упали на пол спальни.
Снайперская группа поливала крышу атриума винтовочным огнем. Через несколько секунд, когда в толстом стекле появилось достаточно дырок, открыл стрельбу и снайпер с гранатометом; его гранаты пробили остатки крыши и взорвались в холле внизу.
Бойцы группы атаки в очках ночного видения вспороли тяжелые шторы острыми, как бритва, боевыми кинжалами, спрыгнули в темную спальню и сразу же начали палить из винтовок по открытой двери и лестнице за ней. Потом лейтенант Берк выдвинулся вперед и начал метать на лестницу и в холл ручные гранаты V-40. Каждая из них разрывалась на 350 смертоносных осколков.
Тем временем вторая тройка рейнджеров из группы атаки прикрепила к оконному проему спасательный рукав и начала спускать детей на землю, в безопасное место, где их принимали другие бойцы, успевшие подбежать к дому.
— Мы в спальне, — сказал Берк в микрофон, прикрепленный к его шлему. — Заложники живы, сейчас их спускают вниз.
— Снайперская группа и группа поддержки, прекратить огонь, — сказал Килмара. — Зажечь прожекторы. Группа атаки, проверить дом.
Вторая тройка рейнджеров из группы атаки спустила по желобу последнего ребенка. Берк менял магазины, а еще двое рейнджеров проверяли ванную, когда в комнату вползла Тина.
От прежней симпатичной молодой итальянки не осталось и следа. Ее одежда и тело были изорваны в клочья. Левую щеку снесло напрочь, на ее месте обнажилась кость.
Время словно остановилось. Молодой лейтенант рейнджеров ничего не мог сделать. Плеснуло пламя, и его со страшной силой ударило в сердце. Берк повернулся вокруг своей оси и сполз по стене вниз.
Существо, которое раньше было Тиной, издало булькающий крик. “Скорпион” упал на пол. Террористка потянулась рукой к горлу и бессильно заскребла пальцами по вязальной спице, которая проткнула его насквозь, затем перевалилась на спину, и каблуки ее застучали по полу в предсмертной агонии.
Маура О`Фаррелл, крепко сжимая обеими руками спицу, один конец которой был обмотан пластырем, вынула свой самодельный клинок; она втыкала его снова и снова, пока подоспевший рейнджер не оттащил ее прочь.
Они пробирались сквозь царивший в холле хаос. Фицдуэйну казалось немыслимым, чтобы кто-нибудь мог уцелеть в таком аду. На полу, стенах и потолке не нашлось бы ни одного квадратного сантиметра, свободного от следов шрапнели или от зияющих дыр, которые оставляли модернизированные гейзеровские пули.
Рейнджеры из технической бригады подробно снимали всю внутренность дома на видео— и фотопленку. Всегда обнаружится что-нибудь полезное для следующего раза.
Дитер упал лицом вниз. Лужа крови, в которой он лежал, была усыпана кусками штукатурки и осколками стекла. Пулеметные очереди, последовавшие за первым смертельным выстрелом, изрешетили ему всю спину. Фицдуэйн наклонился и внимательно осмотрел сначала правое его запястье — на нем был золотой опознавательный браслет, — а потом левое, предварительно сняв с него массивные золотые часы. Они не разбились и шли до сих пор. Фицдуэйн бросил их на труп.
— Ничего, — сказал он Килмаре. От лестницы, ведущей на второй этаж, не осталось ни одной целой ступеньки.
— И как только она забралась наверх, — произнес Килмара. — Надо бы принести сюда пожарную лестницу. У меня нет никакого желания напоследок свернуть себе шею.
Два рейнджера притащили титановую лестницу и установили ее так, чтобы она опиралась верхним краем на выступ, оставшийся от площадки на втором этаже.
Труп некогда красивой итальянской террористки — если только ее национальность не была такой же фальшивой, как и ее имя, — лежал прямо за дверью в хозяйскую спальню. Он был изуродован так, словно побывал в какой-то дьявольской мясорубке. Кровь, вылившаяся из десятка маленьких ранок на шее итальянки, точно в насмешку образовала вокруг ее головы что-то вроде нимба. Хотя Фицдуэйн и был подготовлен к этому зрелищу, он почувствовал, как к горлу подкатила тошнота.
Из ванной показался Килмара с мокрым полотенцем.
— Теперь моя очередь, — сказал он. Он поднял правую Руку мертвой террористки и стер с нее толстую корку запекшейся крови. От трупа пахло кровью, экскрементами и духами. На запястье Тины Килмара увидел борозду с рваными краями — след пули или осколка снаряда, глубоко вспахавшего мягкую плоть. Он обтер рану полотенцем. В комнате было темновато. Сюда попадал только свет прожекторов с улицы. Он вынул из кармана своего форменного мундира фонарик и направил его луч на безжизненное запястье.