Забавы негодяев
Шрифт:
– Злата, что с тобой? Я понимаю, ты ревнуешь отца ко мне… Не переживай, я доверю тебе один секрет. Это был всего лишь один обед, и больше ничего. Я клянусь самой страшной клятвой, что я никогда не займу место твоей мамы. Просто твой отец давно одинок, ты должна понимать это и не быть такой эгоисткой. Ведь другие женщины тоже посещают этот дом, и ты так резко никогда не реагировала. Я настолько не нравлюсь тебе?
Злата повернула к ней свое заплаканное личико.
– Вы не понимаете! Эти женщины – они просто… как бы объяснить?
– Я не буду жить с твоим отцом, я же пообещала тебе, а ты знаешь, что я никогда не обманываю, – успокоила ее Снежанна.
– Вы не понимаете! – снова несколько истерично воскликнула Злата. – Я не об отце беспокоюсь, а о вас! Вы мне нравитесь! Вы не должны быть с ним!
– Злата! Ты же говоришь о своем отце! – упрекнула ее Снежанна.
– Ну и что?! Я не люблю его!
– Прекрати!
– Я не люблю его, и он не любит меня! – продолжала кричать девочка.
– Всеволод Владимирович заботится о тебе!
– Он закрыл меня в этом доме, словно в клетке! Я не могу даже пригласить подружек в дом. Все девчонки всегда вместе, а я как изгой под вечным контролем Всеволода Владимировича! – симпатичное личико девочки исказила гримаса ненависти.
– Злата, успокойся!
– А Коля! А Коля! – заплакала девочка.
– Какой Коля? – растерялась Снежанна, присаживаясь рядом со Златой и прижимая девочку к себе, несколько неуклюже и неумело.
– Один мальчик! Я в кои-то веки кому-то понравилась! Ведь я уродина!
– Злата, господи! Кто тебе сказал, что ты уродина?! – испугалась Снежанна, несколько растерявшись в такой ситуации.
– Отец! Он всегда мне говорил, что я уродина, что я похожа на маму, и чтобы я не мнила из себя красавицу и не думала, что смогу нравиться мальчикам! А Коля – мальчик из нашего класса, он сказал мне, что я ему нравлюсь и предложил дружить! А отец… отец… Он что-то сделал с Колей, он напугал его… или его семью, и Коля… он исчез. Он был вынужден уйти из нашей школы! Он возненавидел меня! А другие ребята боятся даже смотреть в мою сторону! – Девочка продолжала рыдать.
У Снежанны даже дыхание перехватило. Ее сердце сжалось от гнева и жалости.
«Бедная девочка! Что же он с ней сделал! Это какая же нелюбовь должна поселиться в сердце, чтобы говорить такое маленькой дочери! Он вымещает на ней свою злобу и ревность за сбежавшую жену! Какая скотина! При чем же здесь ребенок! А Злата, по всей видимости, копия матери. Это просто какой-то домашний тиран. Жалко, что за это не лишают родительских прав. Это не доказать, да и кто свяжется в открытую с этим деспотом? Его гориллы нагонят такого страху, что придется уехать не то чтобы из города, а из страны!»
– Успокойся, Злата… все будет хорошо. Всеволод Владимирович сказал это, не подумав. Он просто боится потерять тебя, как маму. Отец тоже пережил психологическую травму, прости его… он не хочет потерять и тебя.
– Мне плохо, мне не хватает мамы, – плакала
«Бедная… Ей не хватает не только мамы, но и друзей», – гладила ее по голове Снежанна.
– Успокойся, а то я теряюсь, у меня же нет детей, чтобы я их так хорошо знала и могла успокаивать.
– Вы же педагог! – сквозь слезы проговорила Злата.
– Вот именно! Педагог. И ученики не рыдали у меня на плече. Я вот что хочу сказать тебе, Злата. Если ты хочешь чем-то поделиться, то я всегда готова тебя выслушать.
– Вы же всего лишь педагог! – заупрямилась девочка, но слезы уже стали высыхать на ее щеках.
– Я могу быть твоим другом, – предложила Снежанна, причем абсолютно искренне.
– А если отец прекратит платить тебе деньги, ты останешься моим другом? – невзначай спросила девочка.
– Так вот что тебя коробило, когда ты все время напоминала, что твой отец платит мне деньги. Ты думаешь, что с тобой можно общаться только за деньги? Дурочка! Ты очень умная и интересная девочка, и я бы с удовольствием продолжила с тобой общение, даже после того как перестану быть твоим учителем.
– Честно?
– Хоть на детекторе лжи проверяй! – кивнула Снежанна.
Девочка улыбнулась, но тут же улыбка слетела с лица, словно ее сдули легким ветерком.
– Отец не даст мне и с вами общаться, все равно не даст… Он ни с кем не разрешает мне общаться… – снова завелась девочка.
– Хватит об этом! – прервала ее Снежанна, безумно ее жалея и понимая, что ничем не может ей помочь.
«А я ведь тоже поступаю если не подло, то уж точно нечестно, – подумала Снежанна, – внушаю девочке, что ее отец – молодец, а сама уж пустилась в какую-то авантюру, явно намеченную против Всеволода Владимировича».
– Отец хочет меня в скором времени отправить за границу, вы знаете? – спросила Злата.
– Он сказал мне.
– Он хочет избавиться от меня, – снова заплакала девочка.
– А если посмотреть на этот отъезд с другой точки зрения? Нельзя быть такой пессимисткой!
– Это с какой такой точки зрения? – Злата исподлобья посмотрела на свою учительницу.
– Ты получишь хорошее образование, сможешь быть самостоятельной, прилично зарабатывать. Сейчас ты еще маленькая, но поверь мне, это очень важно. А потом, – подмигнула ей Снежанна, – ты же уедешь из этого дома, вырвешься из-под такой сверхопеки и сможешь завести друзей.
Девочка покачала головой.
– Папа убил маму.
Снежанна оторопела.
– Что ты говоришь? Зачем ты так?
– Мама ушла, потому что не смогла с ним жить, – пояснила девочка.
– Дорогая моя Злата, нельзя бросаться такими словами. Ты не можешь знать до конца, что произошло между твоими родителями, это сугубо их личное дело.
– Если бы я была большая, я бы обязательно ушла от отца, что мама и сделала. Я не пойму одного – почему она не взяла меня? Она же знала, что мне будет плохо!