Забавы негодяев
Шрифт:
– Извините, как вас… – прищурился он.
– Снежанна. Снежанна Игоревна, – быстро ответила она, переминаясь с ноги на ногу. Сесть Всеволод Владимирович ей не предложил.
– Так вот, Снежанна Игоревна, я вам за что плачу? За то, чтобы вы учили мою дочь чему?
– Русскому языку и английскому. – Снежанна чувствовала себя так, словно не выучила урок, а ее вызвали к доске. Она уже понимала, что диалог не получится, и все же она должна была попробовать.
– Вот именно! Кстати, как успехи у моей дочурки?
– Отличные.
– Вот
– Но у Златы даже нет подружек, ей не с кем поделиться! – не отступала Снежанна.
– А чем ей делиться? – удивился Шубин.
– У каждой девочки ее возраста есть мечты, тайны, которые ей хочется доверить близкой подруге. Впрочем, вам не понять! – махнула она рукой.
– Да уж, маленькой девочкой я никогда не был, – согласился Всеволод Владимирович, смеясь и бесцеремонно рассматривая Снежанну, словно она была его собственностью. – А все, о чем вы мне сейчас поведали, – полная чушь! Мне не нужны в моем доме толпы не нужных зевак и глупое хихиканье.
– Но к вам ходят друзья… – попыталась возразить Снежанна, но Шубин не дал ей договорить:
– Дорогая моя Снежанна Игоревна, у меня нет и никогда не было друзей. Больше скажу, их никогда и не будет. Потому что в наше время, тем более когда ты ведешь крупный бизнес, у тебя могут быть только партнеры, подчиненные и враги. И никому из них нельзя доверять. Меня так отец воспитывал, что человек в этой жизни может рассчитывать только на себя, и я дочь так воспитываю. На следующий год я отправлю ее в частный, закрытый колледж для девочек, в Англию. Пусть получает образование и познает реалии жизни.
– Но это не правильно… она не должна быть одна, вдали от близких, да еще в таком возрасте, – упрямо говорила Снежанна.
– А вы знаете, каково это? – прищурил он жесткие серые глаза с металлическим блеском.
– Жить одной вдали от близких? Знаю… Да, жизни это учит, впрочем, не всегда с самой приглядной ее стороны. А вот острое чувство одиночества не покидает ни на минуту и желание любви ощущается вдвойне, – сказала Снежанна.
– Любви? – презрительно усмехнулся Всеволод Владимирович. – Чушь собачья! Вы поощряете девчачьи интересы к мальчикам?
– Но это же нормально! Это я вам как педагог с высшим образованием говорю!
– Если бы я узнал, что моя дочь встречается с каким-нибудь сопляком, я бы положил этому конец в тот же день! И уж поверьте мне, я бы не поскупился на любые способы, методы и средства. – От слов хозяина дома повеяло таким холодом, что Снежанна ему сразу же поверила, и ей стало совсем неуютно.
– Вы запретите ей любить? – спросила она.
– Если надо будет, проявлю всю свою жесткость и несгибаемую волю. Впрочем, ей всего лишь тринадцать лет, о чем мы вообще говорим? – вспылил он, нервно закуривая толстую сигару. – Вы учительница или сводница?
– Учительница…
– Вот и помните об этом!
«Знай свое место», – мысленно перевела Снежанна.
– И потом, если я почувствую, что с моей дочерью что-то
«А ведь это может быть уже поздно, – подумала Снежанна. – Да и есть ли у вас, Всеволод Владимирович, орган, которым вы смогли бы почувствовать?»
– Вот вы, Снежанна, что знаете о любви, чтобы разглагольствовать об этом с моей дочерью? – спросил Шубин, слегка успокаиваясь.
– Не беспокойтесь, Всеволод Владимирович, я знаю, о чем можно говорить с девочкой-подростком, а о чем нет.
– Я спросил о вас, – растянул свои тонкие губы в улыбке хозяин дома.
– Обо мне? – Снежанна в удивлении подняла тонкую бровь. – Но я всего лишь учительница вашей дочери. Не вы ли несколько минут назад указали мне на мое место в этом доме? Думаю, рассказ о моей личной жизни никак не вписывается в эти рамки.
Всеволод Владимирович неожиданно встал из-за стола, подошел к Снежанне и придвинул ей стул.
– Ну же, не сердитесь! Присаживайтесь, я хотел с вами поговорить!
«Наконец-то соизволил усадить… А то стою перед ним, как крепостная крестьянка перед барином».
– Ну же… расскажите мне о себе, – продолжал мурлыкать Всеволод Владимирович, пытаясь расположить к себе собеседницу.
Но Снежанна не попалась на этот крючок. Она прекрасно знала, что за человек был Шубин и на какие меры мог пойти, если что будет не по его.
– Я не хотела бы говорить о себе, тем более я больше чем уверена, вы навели обо мне справки, прежде чем взять на работу к себе в дом.
Шубин противно рассмеялся.
– А вы умная. Ладно, не буду вас допрашивать и мучить. Что мне надо, я действительно знаю. И что бы вы ни говорили, что я не участвую в жизни дочери, а я знаю, что вы стали для нее особенным человеком.
Снежанна смутилась.
– Злата всегда очень ждет вас и говорит только хорошее, – продолжал Всеволод Владимирович. – Вот и я хочу получше познакомиться с человеком, который стал другом для моей дочери. Я хочу отобедать с вами прямо сейчас у меня в саду.
Садом он называл большую, крытую стеклянной крышей веранду, заполненную экзотическими растениями и цветами. Такой великолепный островок тропического рая посреди мерзлой, снежной русской зимы.
– Мне трудно отказаться от такого предложения, – ответила Снежанна, которая не могла не уважить хозяина дома, который к тому же платил ей огромные деньги за частные уроки.
– Тогда договорились! – обрадовался Всеволод Владимирович. – Я жду вас в саду через десять минут. Сейчас там все приготовят.
Перед обедом с Шубиным Снежанна решила заглянуть в туалетную комнату, чтобы «припудрить носик». С одной стороны, ей было неприятно общение с Всеволодом Владимировичем, но с другой – за те полгода, что она приходила к ним в дом, Снежанна впервые была удостоена такой чести. Да и, возможно, за обедом ей еще удастся поговорить о Злате и выпросить у этого скупого на ласки и внимание человека хоть что-то для своей ученицы.