Забавы негодяев
Шрифт:
– Что же во мне особенного? – удивилась Настя.
– Ну, как же… не скромничайте. Такая милая, такая изящная, балерина…
– В прошлом…
– Это не важно! Вон у вас как носочки-то на ногах вывернуты, это с вами на всю жизнь останется. В общем, личность весьма творческая, не тушуйтесь. Вон как покраснели-то, а говорите, что не любовь. А что тогда любовь в наше раскрепощенное время? Вот ко мне все время пристают какие-то типы и, узнав, что я медсестра, очень радуются. Мол, я чистенькая от половых инфекций, или даже если что и
«Ой, подведет меня под монастырь ваш романтический герой», – про себя подумала Настя, но озвучивать не стала.
Наконец-таки все исследования закончились, и ее откатили обратно в палату. Она успела уже притомиться за такой период времени и даже собралась поспать, провалившись своим сознанием в небытие. Из сладкого сна ее грубо вытащили, тряся за плечо.
– Спящая красавица, подъем!
– А? Что? Где? – проморгалась Настя, с трудом узнав в мужчине в темно-зеленом хирургическом костюме своего лечащего врача Дмитрия Игоревича.
– Что случилось? Сколько времени? – пыталась она попасть в реальность происходящего.
– Два часа ночи, самое время, – ответил ей Дмитрий Игоревич, зловеще подмигивая.
– Для чего?! – все еще не понимала она, тщетно пытаясь укутаться в тонкое одеяло.
– Для операции! Ну что ты, как маленькая?! Вставай уже! Все ждут! – торопил ее Дмитрий Игоревич, ведущий себя так, словно он не к больной пришел забрать на лечебное мероприятие, а воровал яблоки в соседском саду. Только не понятно, почему он так тихо говорил, совсем позабыв о том, что в этой палате можно было кричать, никто не проснется.
– К-к-кто ждет? – испугалась Настя, поддаваясь его панике и тоже начиная собираться, путаясь в вещах.
– Бригада! – ответил Дмитрий Игоревич.
Он схватил Настю за руку и поволок из палаты, позволив взять ей только костыли и то только из-за того, чтобы не нести ее на руках.
– Сами пойдем, а то на каталке перебудим всю больницу, – заговорщически прошептал Дмитрий Игоревич, и они припустили по ночному, чистому коридору больницы. Этакие Индиана Джонс и его прекрасная Амазонка.
Настя-то прекрасно отдавала себе отчет, что все приключения, что на нее сейчас посыплются, словно из рога изобилия, будут на одно «пятое» место.
Ей уже в воображении красовалась бригада из одноименного фильма во главе с уже ставшим нарицательным персонажем Сашей Белым, которые почему-то ждут ее на «стрелке».
– Жизнь или костыли! – именно так они должны были встретить ее тщедушное тело.
– На лифте тоже не поедем, слишком громыхает, – оглянулся по сторонам Дмитрий Игоревич.
– Да ты издеваешься надо мной, что ли?! – взвизгнула Настя, но была подхвачена на руки Дмитрием Игоревичем и потащена по лестнице вниз.
Кое-где
– Куда ты меня тащишь? Хотя что я спрашиваю? Ты же уже ответил – к бригаде! Именно так в некоторой больнице в городе N заготавливались человеческие донорские органы, – грустно произнесла Настя, а доктор Дегтярев Дмитрий Игоревич, засмеявшись, чуть не упал вместе с ней с лестницы.
– Не смеши меня! А то сейчас еще и мне что-нибудь прооперируют «местные светила» заодно, – предупредил он ее.
– А вот тебе как раз бы и хорошо! Всей вашей бригаде сломать бы что-нибудь и заниматься самолечением, отстав от честных граждан.
– Молчи, женщина! – пыхтел Дмитрий Игоревич. – Так, здесь сама ковыляй, прямо по этому длинному коридору, – спустил он Настю на землю.
– В другой корпус?
– В морг, – лаконично ответил доктор Дегтярев, и Настю парализовало на месте.
– Куда?! Шутки у тебя…
– А это не шутки, – спокойно ответил он, наслаждаясь произведенной реакцией.
– Повтори еще, куда мы идем? – замерла Анастасия.
– В морг, да ты не подумай ничего плохого, – начал подталкивать ее окаменевшее тело в спину.
– Да уж, действительно! – всплеснула руками Настя, чуть не выронив костыли. – Что тут может быть плохого?! Разбудить меня среди ночи и потащить в морг, где меня ждет какая-то бригада! Я никуда не пойду! Отпусти меня немедленно! Я возвращаюсь в палату!! – закричала Настя, ужом извиваясь в его руках.
Это напоминало какую-то сценку из малобюджетного фильма ужасов. Длинный темный коридор словно катакомба, без окон и дверей, пропахший плесенью, квашеной капустой и какими-то медикаментами. Только неяркий, электрический свет, и тот не давал полного представления о конце туннеля.
Настя отчаянно отбивалась от удушающей хватки Дегтярева, пока он уже не взмолился.
– Да прекрати же ты! Еще хрупкая балерина на одной ноге! Да тебе бы шпалы укладывать… Откуда только столько силы?
– Жить хочу, – буркнула она.
– Будешь жить и бегать будешь по дорожке, как новая. Да я на твоем месте, если бы меня взялся оперировать сам Соколов, уже туда бежал бы сломя голову!
– В морг? – уточнила Настя.
– Да хоть на тот свет! Какая разница тебе, где оперироваться?
– Для нас для зомби, конечно, нет никакой разницы, – передразнила его Анастасия, медленно бредя по туннелю к своему концу, как она решила. Все-таки выиграла грубая мужская сила.
– Операция-то не совсем легальная, сама понимаешь, – ныл ей в спину Дмитрий Игоревич, так как проход был очень узким. – То есть операция, она совершенно обычная, и Петр делал такие, и не одну, и оборудование самое, что ни на есть современное. Только у самого хирурга права на ее проведение нет, а так все нормально, – подбадривал ее Дмитрий Игоревич.